Родина
Шрифт:
'Я только попробую, ладно? Всего один разок'
Лейла в ответ сладко причмокнула опухшими от поцелуев губами.
'Спасибо'
'Всего один разок' не получилось. Эта история его так увлекла, что он не мог себе самому окончательно заявить: — Ничего не было! Это был сон. Всё!
Макс перепробовал всё. Он приезжал утром, приезжал вечером и днём. Даже ночью, отговорившись тем, что надо встретить клиента в аэропорту. Он громоздил горы лжи между собой и своей женщиной. Но он ничего
Мужчина исколесил эту дорогу вдоль и поперёк. Он заехал на все обочины и вылез на своём паркетнике на дикий склон — всё без толку.
— Сегодня в последний раз.
Макс припомнил её недоверчивый взгляд и поёжился.
— В последний раз.
'А что тогда было? Ну выпивший с утра был. Могло это как-то… мда… могло. Быстро ехал, песни пел. Настр был отличным, она же мне позвонила тогда. Стоп. Настр. Так-так-так. Тепло-тепло-тепло… Я ехал, настроение — замечательное, я выпил — расслабился, я пел — эээ… напрягся? Или просто в какую то нирвану выпал?'
Максим напрягся и постарался припомнить свои ощущения.
'Ну да. Точно. Нирвана, блин, а сейчас то я весь в заботах… я ж ищу, я вру, я работаю!'
— Да! Есть!
Макс чувствовал — это то. Это оно. Вот так и нужно! Справа мелькнули домишки рыбхозяйства и руки сами собой крутанули руль к последнему на дороге магазинчику.
— Пива!
'Тааааак, где там диск с 'ЧайФами?'
— Ииииии… С неба каплет дождик, в подворотнях ветер…
— Поплачь о нём, пока он живой…
— …голосами друзей-мальчишек, голоса их всё тише — время не ждёт…
Макс не заметил, как он по-настоящему увлёкся. Два банки дрянного тёплого 'Дербеса' улетели незаметно. Тачка неслась по мокрому асфальту, повизгивая покрышками, но водителю было всё пофиг, ему было хорошо.
— А я похож на новый Икарус…
— Какая боль, какая боль, Аргентина — Ямайка…
КАКАЯ БОЛЬ! Голова снова оказалась проткнута раскалённым прутом от виска до виска. Затылок исчез.
Макс нажал на тормоз и страшно закричал.
'Кина не будет. Занавес!'
— Ой, мама, снимите с меня коньки! Тьфу ты! Шахрин, что ж ты так орёшь то?
Макс выключил магнитолу. Голова трещала по швам, а из носа ручьём текла кровь.
— Ё! Это же 'Пол Смит'! Первый раз надел. Ёлки зелёные.
Максим полез в бардачок за салфетками и не сразу обратил внимание на то, что, собственно происходит снаружи.
Снаружи были ёлки. Причём со всех сторон и впритык! Ветки плотной массой свисали даже с крыши. По всему выходило, что заехал он прямиком в молодой ельник.
'Краска!'
Макс
— Пипец! Два месяца как из автосалона!
Сквозь еловые ветки была видна заснеженная полянка и присыпанные белым огромные ели.
— Приехали! Добился своего, скотина!
Макс со злобой толкнул дверь, ожидая, что прижатая к ней елочка будет упираться изо всех сил, но ничего подобного не произошло. Ёлка отлетела на пару метров, а Макс от неожиданности просто вывалился в снег.
— Что за… — Мужчина замер. Ёлки были срублены! И просто прислонены к бортам машины. А на крыше и капоте его автомобиля толстым слоем лежал лапник, припорошенный снежком. Макс осторожно потянул за колючую веточку следующее деревце. Ёлочка послушно упала.
'А это чего это, а?!'
На снегу вокруг его 'парковки' совершенно чётко отпечатались десятки следов. Макс остолбенел, осторожненько поднялся на ноги и тихонечко сел в машину. Почему то было очень страшно повернуть голову и оглядеться по сторонам.
— Друг, друг, постой. Не уезжай. — Тихий просящий голос проник в салон через незакрытую дверь.
— Пожалуйста. Не уезжай.
Прямо впереди из снега медленно поднялся человек с поднятыми руками. Он был весь облеплен снегом, так что рассмотреть его подробно Максим не смог.
'Снеговик' осторожно попятился от Витары, постоянно повторяя 'друг', 'не уезжай' и 'опасности нет'.
Сбоку, из под елей, вылезло ещё два леших в белых маскхалатах и, стоя на месте, принялись уверять Максима в своей любви и дружбе. Он аккуратненько вскрыл банку пива и отхлебнул глоток, кося глазом на тех, кто был слева.
— Друг! Мы русские, свои! 'ЧайФ'! — Один из тех, что был слева, подпрыгнул на месте и сделал два малюсеньких шажка вперёд. Второй заорал 'Не спугни' и тоже двинулся к машине.
Нервы у работника шоу-бизнеса не выдержали и, резко захлопнув дверь, он дал по газам.
— Мы будет ждааааааать!
В голове само собой всплыло: 'Никто не услышит!'
БАБАХ!
На этот раз сознание он умудрился не потерять. Просто на пару секунд глаза заволокло чёрным, а голова как-то странно… онемела.
Макс очухался через минуту. На том самом проселке, откуда он стартовал в неизвестность пять минут назад.
'Да хрен с ней, с кровью!'
Мужчина вывалился из машины, и очумело посмотрел на зацепившийся за рейлинги лапник. На нём лежал снег. Макс зачерпнул чистый белый снег в ладонь и приложил его к своему многострадальному носу. Кровь сразу остановилась. Так, придерживая снежок у носа, Макс и обошёл вокруг автомобиля. На нём не было ни царапины, а на левом боковом зеркале, на кожаном шнурке, болтался гигантский отполированный коготь.
— Сувенир!
Макс сел на мокрый, холодный асфальт и дико расхохотался.
<