Родня
Шрифт:
– Эйлин Снейп, - прочитал я. И дата смерти - 31 июля 1980 года. Первый человек, отдавший свою жизнь за мою. Я провёл пальцами по дате смерти мамы.
– Поэтому вы меня ненавидите?
– спросил я у Снейпа.
Тот у меня за спиной лишь фыркнул. Снейпу вообще очень хорошо удавалось хмыканьем, фырканьем, изгибом губ и взлётом бровей заменять слова. Вот и сейчас его фырканье означало: «Что с имбицила возьмёшь».
– Как вы, гриффиндорцы, любите громкие слова,- ответил Снейп.
– Любовь, ненависть, добро, зло. Кто не с вами, тот против вас. Вы не просто не видите полутонов, вы отказываете
Слова Снейпа были обидны и несправедливы. Можно подумать я бревно бесчувственное. И вообще - мне 16. Имею я право на юношеский максимализм. Но спорить не хотелось. Может быть, из-за нежелания нарушать торжественную грусть кладбища, или опасения разорвать только что родившееся, очень хрупкое что-то личное между Снейпом и мной.
– А что касается моего к тебе отношения, - продолжил Снейп.
– Бывало, ты злил меня своим упрямством, раздражал нежеланием слушать, бесил бесконечными спорами. Но что бы ненавидеть? Не слишком ли много ты о себе возомнил? Дорасти сначала. И запомни, я никогда не винил тебя в смерти мамы. Она была немолода и слаба здоровьем, её сразу предупредили, что беременность и роды она может не пережить. Но даже сама мысль об аборте была для неё неприемлема. Цени это.
Столь проникновенная речь призывала помолчать. Я и молчал. Хоть в голове теснился тысяча и один вопрос, и каждый желал быть заданный первым. Но пока я выстраивал мысли в очередь, Снейп поманил меня к выходу.
– Пойдём. Примораживает.
В маленьком кафе, куда Снейп привёл меня после кладбища, было пусто. Рождество - семейный праздник. К тому же на улице было морозно, и большинство горожан предпочли остаться дома. За стойкой миловидная официантка с неподдельным интересом листала глянцевый журнал. Со своей пёстрой декольтированной блузочкой и розовым бантиком, кокетливо примостившемся над ухом, она так напоминала Лаванду Браун, что я невольно подумал: а чем вообще ведьмы отличаются от остальных женщин, кроме умения махать палочкой. На призыв Снейпа девушка отложила журнал и включила кофе-машину. Перед нами на столе появились булочки. Для забегаловки выпечка здесь была недурна.
Я с удовольствием съел булочку и выхлебал кофе. Облизал губы от оставшейся на них пенки. Снейп сидел напротив, и отсутствующим взглядом смотрел мимо моего плеча, грея руки о чашку. Дармовой хавчик от Снейпа, это конечно круто. Но у меня были вопросы. Следовало задать их, пока наш Бэтмен снова не забаррикадировался в своих подземельях. В лучших традициях смелости имени гриффиндора, я задал самый главный вопрос.
– А как я оказался у Поттеров?
Снейп вздрогнул, будто забыл о моём присутствии, поставил на стол чашку.
– Тебя Лили забрала.
Логично, конечно, но это не ответ. На кладбище, на соседней с мамой плите было написано: «Тобиас Снейп», и дата смерти - 18 декабря 1982 г. Отец умер через год, после того как я оказался у Дурслей. Как я узнал потом, пьяный замёрз насмерть.
Снейп вздохнул.
– Меня не было в Англии, когда ты родился, и умерла мама. Вернулся я числа 15 августа. Сразу поехал к родителям. Отцу ещё хватило выдержки забрать тебя из больницы и похоронить мать. А потом он запил.
Соседки? Миссис Эванс? В мозгу щёлкнуло так, что я подскочил на стуле.
– Так тётя Петуния знала? Ну, что я приёмный?
Снейп посмотрел на меня своим фирменным, известным всему Хогвартсу, взглядом препода, поймавшего ученика на незнании элементарщины.
– Конечно, знала. Она тогда уже вышла за своего маггла, но с матерью общалась регулярно.
– Тогда почему она взяла меня?
– Потому что тогда только в её доме ты мог выжить.
– Голос Снейпа был твёрд.
– Петуния неприятный человек, не спорю. Жадная, завистливая любительница сплетен и ярлыков.
– Снейп поморщился. Сразу видно, что старшую из сестёр Эванс он не любил - Но она не убийца. А отказать тебе в доме тогда и означало убить.
С тёткой разобрались. А она, оказывается, альтруистка, не знал. Отношение Петунии ко мне стало более-менее понятным. Каково это ежедневно видеть перед собой ребёнка, виновного в гибели сестры. И не просто видеть, а воспитывать, заботиться. И ладно, если бы родственника, а то какого-то приблудыша, с отягощённой алкоголем наследственностью. Петунию я понимал. Вот только чулан под лестницей, обноски Дадли и объедки Вернона не давали простить.
Я вопросительно посмотрел на Снейпа. Не хотелось, что бы день откровений закончился. Но, видимо и Снейп решил за один раз всё рассказать до конца.
– Когда я пришёл забрать тебя у миссис Эванс, там была Лили. Она в довольно категоричной форме поинтересовалась, знаю ли я, как обращаться с грудным младенцем, и не рассчитываю ли я, что Тёмный Лорд предоставит мне декретный отпуск. Лили умела быть убедительной, а я и в правду понятия не имел, что с тобой делать.
Я в красках представил, как Снейп облегчённо выдыхая, спихивает ответственность за меня рыжеволосой ведьме.
Вряд ли ей потребовалось быть очень убедительной. Обидно, да. Вот только ещё один вопрос.
– Вы же не ладили с Джеймсом.
– Не ладил?
– переспросил Снейп с сарказмом.
Я напрягся. Брат, не брат, а того думосбора он мне так и не простил. Как бы и сейчас мне не влетело за столь опрометчивый намёк. Однако, пронесло.
– Я доверял Лили. Мы дружили в детстве. Одно время я даже думал, что влюблён в неё. Да и влияние Лили на Поттера не обсуждалось. Тот хоть и был придурком, но свой кодекс поведения имел. Ребёнка он бы не обидел.
Ух, ты. Спешите видеть! Смертельный номер! Снейп похвалил Поттера. Хотя, что я знаю о Снейпе, да и о Джеймсе Поттере, кроме очевидного.
– И только позже, - продолжил Снейп, - я сообразил, что ты родился в последний день июля, а Поттеры уже бросали Лорду вызов. Кинулся к Дамблдору, но опоздал. Поттеры уже зарегистрировали тебя в министерстве как своего сына. Можно было, конечно, попытаться подделать дату рождения. Но гарантии, что информация ещё не попала к Лорду, не было. В этом случае, любые манипуляции с тобой, могли лишь привлечь его внимание. И мы решили всё оставить на самотёк. Поттеров, конечно, предупредили, но насколько это было эффективно, ты и сам знаешь.