Роголом
Шрифт:
Он представить не мог, что натолкнуло его на такие мысли, но затем он вспомнил, что рассказал ему Аякс. Это все больше походило на правду.
Похоже, мне действительно нужна помощь...
Он только собирался встать и пойти поговорить с Дафной, когда зазвонил телефон...
- Алло?
- Дин, это Аякс. Тебе нужно...
- Аякс! Я должен рассказать тебе кое-что, - выпалил Дин.
– Похоже, ты прав насчет многого. Только что у меня был наихудший...
- Забудь обо всем этом, - прервал его Аякс.
– Включи СиЭнЭн, немедленно!
Держа трубку возле уха, Дин навел пульт на телевизор.
Белокурая
- Что за чертовщина!
– воскликнул Дин.
- Это же то место, где ты вырос, верно?
– раздался в трубке голос Аякса.
– Де-смет?
- Ага...
На следующем видео возникла...
- Это же старая мельница Стоддарда!
– снова воскликнул Дин.
"... в непосредственной близости от старой мельницы Стоддарда", - продолжала дикторша, - "официально закрытой еще в начале восьмидесятых. Здесь были найдены тела всех детей, как и труп офицера полиции. Однако первое шокирующее убийство произошло на территории крупнейшего в Де-Смете животноводческого ранчо, там был обнаружен с похожими травмами труп ночного сторожа..."
На следующем видео появилось место, очень знакомое Дину. Огромный знак под высокостоящим солнцем гласил: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА РАНЧО ЛОХАНА".
- Это же ранчо моего отца!
– воскликнул Дин.
"По-видимому, все погибшие стали жертвами нападения какого-то странного зверя. Власти штата будут оказывать всяческую помощь в этот жестокий кризис, который по своей тяжести значительно превосходит ресурсы и возможности скромного городского управления полиции, состоящего их шести человек и возглавляемого ветераном службы, сержантом Эй.Ти. Лэссом. На экране появилось пухлое лицо Лэсса. Его губы шевелились, словно два дождевых червя, когда он пытался сделать официальное заявление. "В нашем родном городе произошла ужасная, ужасная трагедия. Но мое управление сделает все, что в его силах, чтобы помочь следственной группе штата, которая скоро должна прибыть". Затем Лэсс невзначай поковырял в носу, прямо перед новостной камерой. "Но я хочу донести до жителей, что это дело полиции. И последнее, что нам всем нужно, это чтобы горожане пытались расправиться с хищником самостоятельно. Иначе и до несчастного случая недалеко. А мы не хотим, чтобы хорошие парни перестреляли друг друга в темном лесу. Это дело нужно предоставить соответствующим органам". На экране снова возникла белокурая дикторша. "После вчерашней жуткой находки появилось множество слухов, что жители мужского пола вооружаются и готовятся идти в лес на поиски злобного зверя..."
Когда шокирующий выпуск новостей закончился, Дин сидел, словно окаменевший.
- Тебе не кажется странным это дерьмо?
– спросил Аякс.
- Я перезвоню тебе позже, - пробормотал Дин и повесил трубку. Нужно позвонить отцу,– внезапно пришла ему в голову мысль. Нужно узнать, что там происходит... Он быстро набрал отцовский номер, но трубку взял не отец Дина. Это была Ширли, домработница, работавшая у Лоханов последние тридцать лет.
Дин представился и попросил к телефону
- Ширли, пожалуйста!
– настойчиво произнес Дин.
– Возьмите себя в руки!
– Что случилось?
Наконец, женщина смогла говорить членораздельно. Давясь слезами, она призналась: - О, дорогой Дин... это произошло совсем недавно! Твой замечательный отец... он в больнице!
Дина охватил страх.
- В больнице? Что с ним?
- Он находится в коме, Дин! Говорят, он долго не протянет! Приезжай немедленно!
Нет! Только не папа! Дин чувствовал себя расстроенным, растерянным, разбитым.
- Вылетаю первым же рейсом!
– закричал он Ширли и повесил трубку. Затем бросился наверх, перепрыгивая через три ступеньки за раз, ввалился в спальню и принялся кидать одежду в чемодан. Из ванной валил пар. Шумел душ. Дин сунул голову в дверь.
- Милая? Из... Извини, но...
– Нижняя губа у него дрожала, - Я не смогу убраться в доме...
- Почему это?
– прокричала она из-за занавески.
- У меня папа в коме.
У нее в голосе появилось сожаление.
- О, Дин, дорогой. Мне очень жаль.
- Я должен лететь в Де-Смет. Не знаю, когда вернусь.
- Хорошо, дорогой. Удачной поездки, - сказала она, продолжая принимать душ.
Какая женщина! Дин просиял. Я знал, что она поймет!
***
Еще не оправившись от зрелища своего мертвого помощника Доделла (и утраты главного источника фелляции), сержант Эй. Ти. Лэсс катил по ночной Мэйн-стрит и хмуро разглядывал опустевшие тротуары. Обычно в этот час Мэйн-стрит кишела шлюхами и наркодилерами. Но только не сегодня, – с сожалением отметил он про себя. Все попрятались по домам, заперев двери на засовы. Все боялись большого злого волка.
Добросовестные сотрудники правоохранительных органов одобрили бы такое внезапное исчезновение с улиц бомжей, шлюх и прочих мразей. Но менее добросовестные офицеры, такие как Лэсс видели это под другим углом. Он хотел, чтобы наркодилеры толкали на своей улице товар. Хотел, чтобы шлюхи обслуживали по двадцать клиентов за ночь, потому что первое, что они сделают с заработанными деньгами, это купят кристаллический "мет". Лэсс имел долю в этом "пироге". А "пирог" был большой.
Как я буду платить за свой "Чероки" и бильярдный стол, если это дерьмо не прекратится?– гадал он.
Та белобрысая сучка-дикторша тоже не особенно улучшила ему настроение. Заставила выглядеть меня полным кретином,– подумал он. Рассказала всем, что нам здесь нужна поддержка штата, потому что у нас "ограниченные ресурсы". Гребаная сука!
Это последнее, что ему было нужно. К черту этих мертвых детей. Если кучка государственных следователей начнет здесь вынюхивать, то они легко могут узнать о некоторых делишках Лэсса, не особо вяжущихся с его должностными обязанностями.