Роголом
Шрифт:
Я - лучший роголом... в мире,– осознал он.
Позднее он вытрахал из "МИСС РОГОЛОМ" все дерьмо. Действительно, он драл ее на заднем сидении своего качественно восстановленного "Мустанга Фастбэк" 72-ого года выпуска так жестко, что она потеряла сознание. Затем он хлебнул пивка, отщипнул немного жевательного табака, и трахнул ее еще раз.
Черт его знает, зачем.
***
- Что это
Дин закряхтел, затем медленно открыл глаза. Неужели он уснул на диване? Да, после того как снял напряжение несколькими стопками "Джонни Блэка". А теперь...
- Что это за хрень!
– кричала ему в лицо его красавица-жена Дафна.
- Какая хрень?
– проворчал он.
– Господи, у тебя голос громче, чем сигнал у грузовика.
- Вот эта!
– она держала двумя пальцами диск размером с хоккейную шайбу.
Банка жевательного табака.
- Это было на журнальном столике!
– продолжала она орать, - рядом с твоим виски!
Дин сонно пожал плечами.
- Это банка табачной жвачки. И что? Что тебя так взбесило?
- И что? Это ты мне говоришь?
– лицо у нее покраснело от ярости, выпученные глаза напоминали мультяшные.
– Что меня взбесило?
– Она запустила в него банкой, та отскочила от груди.
– Ты обещал, что никогда больше не прикоснешься к этому дерьму! Обещал, когда мы поженились! Это мерзко! И грязно! Только деревенское быдло и бомжи жуют эту дрянь! Это...
- Пора бы тебе заткнуться, - ответил Дин. И рефлекторно, или инстинктивно, он...
ХРЯСЬ!
... заехал кулаком ей в челюсть. Дафна кувыркнулась назад, туфли "Бэлли" слетели у нее с ног. Дин заметил, что в момент соприкосновения кулака с лицом зрачки у нее собрались в кучу. Она рухнула на пол, без сознания.
Бла-бла-бла,– сказал себе Дин. Только и делает, что треплет языком и ноет, сука.
Он плеснул себе еще виски, и выпил. Его не смущало ни то, что он только что нокаутировал жену, ни возможные обвинения в рукоприкладстве.
- Да пошли эти бабы на хрен.
Он поднял свою банку жевательного табака и сунул щепотку между губой и десной.
Вот так!
Взбодренный никотином, он посмотрел на лежащую без чувств жену. В момент падения та приземлилась на живот, и ее модная черная юбчонка задралась вверх. Сквозь прозрачные колготки проглядывала аппетитная, как пара сочных пельменей, задница.
- Пошло все на хрен, - сказал Дин сам себе.
В прежние времена, на ранчо в Де-Смете, член Дина, который был размером гораздо больше среднего, побывал во многих задницах. Но он никогда не занимался анальным сексом с Дафной. И даже не затрагивал эту тему, зная, что жена считает это
- На хрен!
Он встал на колени, сдернут с жены колготки, как презерватив с члена. Бурая от первосортного никотина слюна капнула прямиком в расщелину между ее кремовых ягодиц.
Дин взял своего "капитана" и вставил жене в "звездочку". Плевка в задницу оказалось вполне достаточно - любая женщина заслуживает прелюдии - поэтому он вошел в нее как по маслу. В конце концов, эта сука не давала ему уже два месяца!
Кончил Дин весьма обильно. Казалось, будто он выдавливает внутренности изо рта толстой ящерицы.
- Вот тебе, дорогуша.
– Он вытер испачканный член об колготки, затем прислонился спиной к журнальному столику и замахнул очередную порцию "Мистера Блэка". Наконец, Дафна очнулась, медленно приподняла голову и рассеянно потрогала свои ягодицы.
- Что... что ты делал?
– недоверчиво выдохнула она.
- Похоже, у тебя был жар, - ответил Дин, сцеживая между зубов тонкую струйку табачного сока. Струйка приземлилась на бежевый плюшевый ковер.
– Поэтому я померил у тебя температуру. Большим термометром.
- Ты-ты-ты ИЗНАСИЛОВАЛ МЕНЯ АНАЛЬНО!
– прохрипела она, тяжело дыша.
– Как-как-как ТЫ МОГ?
- Все просто. У меня встал член, а твоя задница лежала на полу.
Дафна поползла к нему, вся в слезах от возмущения.
- Я-я-я позвоню своему отцу, я позвоню в полицию, подам на тебя в суд...
Дин лишь спокойно покачал головой. Иногда эти бабы просто не въезжают.
Он схватил ее не за волосы, а за лицо. Взялся всей пятерней за уже посиневшую щеку, и стал поднимать Дафну на ноги. Всю дорогу она пищала как мышь в мышеловке.
- Нет, - сказал он, - единственное, что ты сделаешь, это приготовишь мне ужин. Немедленно!
– Он грубо толкнул ее в сторону кухни.
– Что-нибудь вкусненькое, иначе я разозлюсь...
А затем это случилось снова. В голове раздалось какофоническое гудение, как от воды, льющейся в отверстие коллектора. В глазах поплыло, а сердце было как наполненный водой шарик, вот-вот готовый лопнуть...
И снова...
... снова...
... появились эти...
"Звяки-бряки".
- Что это за хрень?
Дин уставился на нее. Он уснул на диване, ожидая, когда Дафна вернется с совещания, и проснулся, когда она вошла. Он молча пялился на нее.
Боже мой,– подумал он.
- Ты обещал, что никогда больше не прикоснешься к этому дерьму! Обещал, когда мы поженились! Это мерзко! И грязно! Только деревенское быдло и бомжи жуют эту дрянь! Это отвратительно!