Роголом

Ли Эдвард

 - Хреново.
– На этот раз Аякс не шутил.
– Сначала у тебя был синдром небыстрого сна, теперь у тебя еще затемнения.

 - Затемнения?

 - Гребаная банка с табаком, наверное, не сама пришла к тебе домой. И если ее не принесла Добрая Фея, должно быть, ты ее купил в бессознательном состоянии. Так это состояние называют психиатры. Похоже на дневной лунатизм.

 Дин стал задумчиво жевать губу.

 - Возможно, тебе стоит показаться "мозгоправу".

 Вот, блин,– подумал Дин. Неужели

я свихнулся?

 - Так что ты делал с жевательным табаком? Набил себе "варежку", чтобы вспомнить старые деньки?

 - Нет же, черт возьми. Я его выбросил.

 - Правда? Даже маленькой щепотки не попробовал?

 - Неа.

 - Но, я зуб даю, ты хотел, да?

 Дин сдался.

 - Да, да, хотел. И чуть не попробовал... но вместо этого выбросил.

 - Молодец. Итак, вернемся к твоему ""звяку-бряку". Ты увидел себя, избивающим ее и насилующим. В прошлом ты не делал ничего подобного, верно? У себя, в Южной Дакоте?

 - Нет, я никогда никого не насиловал, - поспешил ответить Дин.
– Господи, за кого ты меня принимаешь?

 - Ты не ответил на весь вопрос.
– Аякс стряхивал крошки от моллюсков со своей тарелки.
– Ты когда-нибудь избивал кого-нибудь из подружек?

 Дин задумался.

 - Ну, я не совсем избивал их... думаю, можно сказать, что я немного отшлепал некоторых.

 Аякс изумленно ухмыльнулся.

 - Думаешь, что можно так сказать, да? Сколько?

 - Сколько чего?

 - Сколько бывших подружек ты "отшлепал"?

 Дин бросил на друга застенчивый взгляд.

 - Всех, - признался он.
– Но я клянусь, половине из них это все равно понравилось...

 - Не съезжай с темы.
– Теперь Аякс смотрел на него изучающе, как профессиональный шахматист.
– Зачем? Ты уличил их в измене?

 - Неа. Они не могли изменять мне, даже если б захотели, - сказал Дин, явно испытывая при этом неловкость.
– Я был чемпионом по ломанию рогов. И в те времена я был реально крутым перцем. Вышиб дерьмо из десятков парней, не проиграл ни одного боя. Черт, да я отправлял парней в больницу лишь за один взгляд на моих телочек.

 - Жесть, - восхищенно произнес Аякс.

 - Я не горжусь этим. Признаю, в Де-Смете я был тем еще засранцем. Я был фермером, каждый вечер бухал в барах, шлепал подружек безо всякой на то причины, изменял им, когда хотел. Я был уродом, я был ублюдком.

 Аякс изумленно смотрел на него.

 - Молодой, тупой и похотливый.

 - Таким я и был.

 - Но... ты же похож на мажора, - недоверчиво сказал Аякс.

 Короткая стрижка, консервативная одежда, хорошие манеры. Дину пришлось согласиться, что именно такое впечатление он производил на людей, и именно такое впечатление ему было нужно.

 - Таким я был раньше, до переезда в Сиэтл.
– Он вытащил из бумажника старое фото. На снимке он стоял в обнимку с одной из своих многочисленных подружек.

 Аякс чуть не поперхнулся диетической "колой", когда посмотрел на фото.

 - Да ты издеваешься! Это ты?

 - На этом снимке мне двадцать пять. Через пару месяцев

я сбежал из города, переехал сюда, и начал жизнь с чистого листа.

 Аякс был в ужасе. Фото демонстрировало загорелого красавца в майке, с волосами до плеч и с бородкой. Руки бугрились мускулами, как у тяжелоатлета. Аякс то и дело переключал взгляд с Дина на фотографию и обратно.

 - Невероятно. Прямо история о Джекиле и Хайде. Невероятно. И...
– Аякс снова взглянул на фото и сглотнул.
– А это что за "соска" стоит рядом?

 - Арианна, - С раскаянием в голосе произнес Дин.
– Она была моей последней подружкой в Де-Смете. Встречался с ней три года... и три года ей изменял. Обращался с этой бедняжкой, как с собачьим дерьмом.

 - Зачем?

 Дин пожал плечами.

 - Затем, что, как я уже тебе говорил, я был мудаком.
– Воспоминания нахлынули на него.
– Арианна очень любила меня, а я лишь гадил на нее. Она получила приглашение из Гарварда, а я не отпустил ее. Сказал ей, что мы поженимся, заведем детей и все такое, но я обманул ее. "Динамил" ее, пока меня не начало тошнить с моего города и всей моей жизни. Однажды я сказал ей, что пошел купить жевательного табака, а сам вместо этого двинул в аэропорт. Я порвал с ней. И больше никогда с ней не общался.
– У Дина все переворачивалось внутри.
– После того, как я ее бросил, она впала в такую депрессию, что скатилась на самое дно. Теперь она - уличная шлюха, наркоманка, торгующая собой за двадцать баксов.

 Аякс просто сидел и слушал с открытым ртом.

 - Мужик, а ты - первостепенный мерзавец. Натуральный говнюк!

 - Знаю, мне самому от этого хреново.

 Дину не хотелось больше разговаривать, и Аякс понял это. Над Эллиот-Бэй сгустились тучи, налетел ветер.

 - Черт, мужик, сегодня же суббота. У тебя есть машина, жены в городе нет. Все, решено.

 - Что решено?

 Аякс сунул окурок в чашечку из-под соуса "тартар".

 - Мы едем к тебе.

 - А почему нет?
– согласился Дин.
– Поможешь пропылесосить мне ковер.

 Аякс расхохотался, и на этом они покинули бар. Он пялился на девушек, высаживающихся из берегового трамвайчика, отпуская типичные сексистские комментарии. Но когда они с Дином остановились у светофора, Аякс спросил:

 - Эй, что ты там говорил про то, что сделал с банкой жевательного табака?

 - Выбросил, - ответил Дин.

 - Уверен?

 Дин удивленно выгнул бровь.

 - Ага.

 - Тогда это, наверно, банка с жаворонковыми языками торчит у тебя из заднего кармана.

 Хм? Дин похлопал рукой по заднему карману джинсов. Рука замерла.

 Затем он извлек еще одну банку жевательного табака.

 - Ты меня разыгрываешь, верно?
– спросил Аякс.
– Сочинил все это дерьмо, чтобы поморочить мне мозги.

 - Хотел бы я, чтобы было так.
– Дин уставился на взявшуюся невесть откуда банку.
– Это реально меня пугает.

 Он смотрел на банку еще какое-то время. Рот у него наполнился слюной. А затем:

 - Да, в жопу!