Рок-звезда

Коллинз Джеки

– Может, присоединишься? – невинно позвала Сибил, появляясь из-под воды.

– Нет, мне нужно потренироваться.

Крис пошел дальше к шикарному дому у бассейна, где располагался гимнастический зал. Уже два года он занимался с тренером тяжелой атлетикой. Его мускулы от этого стали еще рельефнее. Крис от природы был гибким, атлетически сложенным парнем. Но теперь он действительно находился в потрясающей форме. Многие рок-звезды к тридцати восьми думают об уходе со сцены. Но не Крис. В нем заложен избыток энергии

и сил. За что бы он не брался, все получалось. Его выступления имели грандиозный успех.

Двадцать минут самоистязаний, и пора поплавать. Басейн оказался пуст, видимо, Сибил занялась чем-то другим.

Проплыв тридцать раз туда и обратно, Крис почувствовал себя свежим и готовым к бою.

А у бортика уже ждал менеджер, Хокинз Лямонт – американец, известный под кличкой Сокол.

Он был весьма модно одет: в белые брюки, рубашку с короткими рукавами, светлые мокасины и бежевый крокодиловый пояс от Гуччи. Этот высокий сорокалетний мужчина с прекрасным загаром словно излучал уверенность в себе. И недаром. Потому что Сокол давно стал одним из самых известных менеджеров в шоу-бизнесе и занимался делами только первоклассных клиентов. Крис работал с ним уже три года после того, как бросил своего бывшего агента, невыносимого Доктора Хеда.

– Похоже, ты в прекрасной форме, – заявил Сокол, усаживаясь под зонтик с желтыми полосками.

Крис кивнул.

– Я отлично чувствую себя, без балды.

Он действительно так думал и вспомнил, что еще несколько лет назад не мог бы похвастаться подобным.

Как и положено в Голливуде, Сокол широко улыбнулся, обнажив великолепные вставные зубы.

– Я пришел к тебе с приветом от Маркуса Ситроэна. Он очень рад, что ты согласился выступить сегодня на приеме, организованном его женой.

Крис обмотался полотенцем и присел.

– А разве у меня был выбор? – сухо произнес он.

– Ты сделал правильный выбор, – намеренно подчеркнул Сокол. – Сегодня будет удивительный вечер. Маркус хотел пригласить трех самых лучших певцов, и ему это удалось. Тебе бы не хотелось, чтобы твое место занял Спрингстин, так ведь?

Крис смотрел, как Мейбл шла по газону с подносом. Чай и тост для него и хрустальный стакан с минеральной водой с лимоном – для гостя.

– Надо побыстрее освободиться, – натянуто сказал Крис.

– В этом нет проблемы. Ты выступаешь последним после Бобби Манделлы и Рафаэллы. Я поставил Маркусу это условие. Ты должен и здесь быть звездой.

– Конечно, – заерзал Крис. Эта затея ему почему-то ужасно не нравилась.

– Сибил пойдет с тобой? – словно ни в чем не бывало, спросил Сокол.

– Не знаю, я ее не приглашал.

– Это будет потрясающи прием.

– Я не собираюсь оставаться на ночь.

– Tы можешь передумать.

– Нет.

Сокол отхлебнул минеральной воды и поднялся.

– Позвоню позднее. Лимузин будет в три тридцать.

Нужно выехать не позже четырех.

Как только менеджер удалился, появилась Сибил. К счастью, она оделась, но все же слишком откровенно. Хлопчатобумажная майка еле прикрывала грудь. На ней явно не было лифчика, коротенькие шорты, белые гольфы и кроссовки «Рибокс» завершали наряд. Ей бы впору приветствовать футболистов на стадионе.

– Куда собралась? – спросил Крис.

– А разве я не говорила? – широко раскрыла глаза Сибил. – Иду сниматься к очень сексуальному фотографу. Думаю, он захочет надругаться над моим девичьим телом. Как мне поступить?

– Пусть наденет презерватив! Сибил нахмурилась:

– Крис! Это не смешно. Тебе ведь не хочется, чтобы я переспала с ним.

– Послушай, милая, если такое произойдет, то у тебя не будет времени рассказать мне о случившемся.

– Неужели? – с вызовом спросила она.

– Точно. Я тебя выгоню, девочка. Запакую вещи и выставлю их за порог.

Сибил это не порадовало, и она внезапно повзрослела:

– Ты настоящий шовинист! И наверно думаешь, что я не знаю о той шлюхе-датчанке, которую ты содержишь в Лондоне.

Значит, все открылось. Впервые за то время, что они жили вместе, Сибил посмела упомянуть об Астрид.

– Послушай внимательно, – спокойно ответил Крис. – Я никогда не притворялся идеальным, но требую этого от тебя.

– Черт побери! – огрызнулась она. – Мои друзья постоянно говорят, что ты – двуликая крыса. Почему я должна мириться с этим?

– Никто тебя к кровати не привязывает.

– Я тебя ненавижу, Крис Феникс. Однажды ты вернешься и не найдешь меня дома. Вот тогда-то ты пожалеешь.

И Сибил гордо удалилась.

Крис глубоко вздохнул. Вряд ли день будет хорошим.

Джордж Смит, он же Максвелл Сицили, сел в первый автобус, на котором официанты из «Лиллиана» отправлялись в имение Ситроэна, чтобы подготовить все необходимое к самому выдающемуся приему года. Повара, официанты и шоферы оживленно болтали между собой. Никому из них не хотелось пропустить такое событие. Пресса писала о нем уже несколько недель, и шумиха не умолкала. Там соберутся избранные пятьдесят пар, заплатившие за право участия в приеме по сто тысяч долларов.

Максвелл устроился у окошка и наблюдал за целой колонной автобусов с обслугой. По извилистой дороге их доставят на побережье Тихого океана, а оттуда останется проехать двадцать пять минут по живописному пляжу.

Напевая под нос, он старался не вслушиваться в разговоры соседей, но обрывки все же долетали до ушей Максвелла. В основном говорили о деньгах. Интересно посмотреть на людей, которые смогли заплатить невероятную цену за один вечер.

– Так хочу послушать Рафаэллу, – сказал молодой водитель, не обращаясь ни к кому. – Она лучшая из лучших.