Рок-звезда
Шрифт:
В детстве Крис в основном находился рядом с матерью. Ребенком она брала его на работу. По понедельникам, средам и пятницам она убирала дом Эдвардсов на Хамильтон-Террас. А по вторникам и четвергам за углом Карлтон-Хилл работала у Терри Теренса, агента шоу-бизнеса.
Семья Эдвардсов жила в фешенебельном пятиэтажном доме, у них служили постоянная горничная и дворецкий. Эвис нанимали на тяжелую работу: натереть полы, вымыть окна и постирать.
Крису нравилось, когда накануне у Эдвардсов проходили приемы, ибо тогда его посылали в гостиную и библиотеку, чтобы почистить пепельницы.
У Эдвардсов были две дочери-задаваки. Крис влюбился сразу в обеих, но они не обращали на него никакого внимания.
Он обожал мистера Терри Теренса. Эвис он тоже нравился.
– Настоящий джентльмен, – говаривала она.
– Да он «голубой», – скалился Горас при упоминании этого имени.
Только в десять Крис узнал, что это такое.
Мистер Теренс был интересным мужчиной. На его письменном столе стояла фотография с автографом Малыша Ричарда, а в прихожей висел огромный плакат с изображением Джонни Рея.
– Кто такой Джонни Рей? – однажды спросил Крис.
– Он лучший певец в нашем проклятом Богом мире, – с чувством ответила Эвис. – Я однажды слушала его в «Палладиуме». Чуть не обмочила штанишки от удовольствия.
Мистеру Теренсу это высказывание понравилось. Он подарил Крису две пластинки Джонни Рея, а вдобавок еще и диск Элвиса Пресли.
Крис бесконечно заводил проигрыватель сестры. Джонни Рей ему абсолютно не понравился, а вот от Элвиса мальчик балдел и в свои одиннадцать лет решил стать певцом и научиться играть на гитаре.
Через пять лет он только этим и занимался. Но все оказалось не так-то просто. После ошеломительного успеха «Битлз» и «Роллинг стоунз» любой английский малыш мечтал стать рок-звездой мирового масштаба. Разница была лишь в одном: в степени талантливости. Крис полностью посвятил себя этой цели и ни о чем другом не помышлял. Он забыл даже о девушках.
– Может, пора тебе трахнуться? – спросил однажды лучший друг Криса Базз Дарк. – У меня свидание с двумя птичками. Пошли вместе.
Базз постоянно старался затащить его к девушкам. Крис же предпочитал играть на гитаре в старом пыльном гараже рядом с домом, где жил Базз с разведенной матерью.
– Я думал, мы сегодня поиграем, – огорченно произнес Крис.—
Ты ведь обещал?
– Нельзя же каждый вечер репетировать, – разозлился Базз. – Бог мой! Неужели тебя не интересуют девки? Не могу поверить!
– Важнее собрать группу, – упрямился Крис. – Вместо того чтобы бегать за юбками, лучше поработать. Иначе мы никогда ничего не добьемся.
– Черт подери! Мне нужно расслабиться!
– Тогда я буду играть без тебя.
– Здорово. А я потом расскажу, что ты пропустил!
– Умираю от любопытства, – саркастично заметил Крис. Баззу Дарку исполнилось семнадцать, он был на год старше Криса и стремился создать свой имидж. Базз носил только черное и никогда не улыбался. Тощий и гибкий, как змея, он походил на сатану. Девушки его обожали.
Крис тоже любил его, потому что нашел родственную душу, когда дело касалось музыки. Они часами обсуждали преимущества «Роллинг стоунз» перед «Йардбэдз». Спорили,
Крис давно решил, что девушки его не волнуют. У него были гитара, песни и драгоценная коллекция пластинок. Все это составляло его жизнь. Кроме того, при девицах Крис очень терялся. В школе он не понимал ни одной из них, хотя однажды подслушал сплетни о себе:
– Этот Крис Пиерс просто колдун, – заявила одна девушка.
– Да, – ответила другая. – У него страшные блестящие глаза. Не хотела бы очутиться с ним один на один темной ночью!
Этот разговор и презрительное хихиканье дочерей мистера Эдвардса надолго отвадили Криса от женского пола. Да и что девчонки знают о музыке? Абсолютно ничего.
Базз организовал репетиции в гараже своего дома. У дяди они взяли старую-престарую ударную установку, огромный магнитофон Крис нашел на мусорке и самолично отремонтировал. Здесь же хранились их записи и огромные стереоусилители, подарок матери Базза Дафны – истощенной женщины, которая сильно красилась, постоянно курила и работала администратором в одном из ночных клубов Сохо.
Крису миссис Дарк нравилась, хотя материнского в ней было мало. Она носила обувь на слишком высоких каблуках и только черную одежду. Так она выглядела копией сына, но чуть постаревшей.
Иногда, когда Крис с Баззом были полностью поглощены игрой на гитарах в унисон с записями Чака Берри, который обучил их лучше, чем любая академия, она входила в гараж и молча слушала, отковыривая краску на старой двери.
– Хм… Неплохо, – говорила Дафна, когда музыка заканчивалась. – Вы, ребята, когда-нибудь обязательно добьетесь своего.
«Вы правы, – думал тогда Крис, – если Базз перестанет увиваться за каждой юбкой».
Крису было неприятно, что его собственная мать уже многие годы не слышала, как он играет. Когда он подружился с Баззом и перебрался в комнату над гаражом, родственники вздохнули с облегчением.
– Слава Богу, нам не придется день и ночь слушать твое бренчание, – прокомментировал Брайан. – Это хуже, чем кошачья свадьба.
Тогда Крис решил, что если добьется чего-нибудь в жизни, то никогда не пригласит брата на свой концерт.
– Пока, увидимся позже, парень, – сказал Базз, перебрасывая через плечо черный шарф. – Может, передумаешь?
– Развлеки их за меня, – с напускной веселостью произнес Крис. Интересно, что он все же упускает, и почему Базза от девок не оторвешь?
Размышлять долго не пришлось. Он погрузился в магию музыки, вместе с Чаком Берри играл соло, пел песни Малыша Ричарда и наслаждался мастерством Рея Чарльза в альбоме «Что сказать…». Крис всему научился, только подражая великим. В одиннадцать лет он бренчал на гитаре в музыкальной школе, а в тринадцать приобрел собственную, сильно подержанную электрогитару, на которую заработал сам, при небольшой помощи мамы. Эвис не поощряла его занятий, но и не запрещала их. Остальные родственники постоянно орали и ругались на Криса из-за шума.