Рок-звезда
Шрифт:
– Не так быстро, – приказала няня Макди.
– Неважно, она слишком возбуждена, – сказала Анна Ле Серре, удивленно наблюдая за дочерью.
– Ее мама ведет себя точно так же, когда получает подарки, – пошутил Люсьен и обнял свою красавицу-жену, которая смотрела на мужа с откровенным восхищением.
Няня Макди отвела глаза. Она никогда не работала в семье, где супруги были так влюблены друг в друга, как Ле Серре. Они вели себя словно молодожены и ласкали друг друга так, будто никого вокруг не было.
Няня работала в этой семье с рождения Рафаэллы и давно
Рядом с мужем-гигантом Анна Ле Серре выглядела как маленькая куколка с алебастровой кожей и иссиня-черными волосами. Это была женщина редкой красоты, великолепно сложенная, стройная, соединившая в себе английскую и французскую кровь. Ей прочили блестящую карьеру балерины, но она бросила все, чтобы выйти замуж за Люсьена. Теперь Анна надеялась, что дочь пойдет по стопам матери.
Рафаэлла унаследовала от родителей оливковый цвет кожи, роскошные черные волосы, длинные ноги и подвижную красоту.
Девочка расстроилась, распечатав подарки и не обнаружив там велосипеда.
В этот момент позвонили в дверь, и школьные друзья Рафаэллы появились в гостиной. Одиль в коричневом бархатном платье с белым кружевным воротничком попросила показать подарки. Она посочувствовала подружке, когда не обнаружила среди них велосипеда.
Чай был очень вкусным, сопровождался пирожными, крошечными бутербродами с сыром и огурцами, вареньем и шоколадной пастой. Как раз то, что любила Рафаэлла. А потом принесли торт со взбитыми сливками и клубникой. На нем горело семь свечей.
«Мне семь, – удивилась Рафаэлла. – Я уже почти взрослая».
Люсьен взял девочку на руки и поцеловал.
– Я так люблю тебя, моя сладенькая, – произнес он зычным голосом. – Ты украшаешь мою жизнь. Никогда не забывай об этом.
Отец отнес ее в прихожую, где стоял самый лучший, самый блестящий красный велосипед, который она когда-либо видела.
С криком радости Рафаэлла водрузилась на него. Великий день состоялся.
Позднее, когда друзья разошлись, кроме Одиль, оставшейся на ночь, девочки сидели у ног Анны. Они с мужем собирались уходить. Девочки наблюдали, как Анна накладывает косметику, поправляет прическу, надевает сережки с бирюзой и бриллиантами и такое же ожерелье.
Рафаэлла была уверена в красоте матери и гордилась ею. Вскоре появилась няня Макди с намерением выпроводить девочек.
– Дайте маме побыть одной, ради Бога! – ворчала она.
Они спустились в библиотеку, где Люсьен развлекал отца Одили, Генри, известного французского политика. Мужчины по-соседски дружили и теперь вместе собирались на важный политический прием. Мать Одили, Изабелла, уехала к родственникам.
– Ну, что вы еще натворили? – с улыбкой поинтересовался Люсьен.
Девочки запротестовали, и им обеим дали по бокалу запрещенной кока-колы. Няню бы хватил удар. Никаких газированных напитков, особенно перед сном.
В
– Я готова, – извинилась она. – Надеюсь, не задержала вас. Мужчины не удержались от комплиментов, и она грациозно ответила.
Рафаэлла была счастлива. Такой прекрасный день рождения!
– Нам пора, – заявил Люсьен. – Опаздывать нельзя, – он внимательно посмотрел на дочь. – В тебе что-то изменилось, малышка. Кажется, знаю, – добавил он с усмешкой. – Ты выглядишь на семь лет.
Смеясь, взрослые направились к двери. Люсьен распахнул ее и хотел пропустить жену вперед.
– О Боже! – воскликнула Анна. – Я, кажется, кое-что забыла. Заводи машину, я буду через минуту.
– Мы поедем на машине Генри, – нетерпеливо сказал Люсьен, – поторопись.
Улыбаясь отцу Одили, Анна сказала:
– Ты тоже не выносишь, как Люсьен водит машину, правда, Генри? – и с этими словами она взбежала вверх по лестнице.
Рафаэлла поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать отца, но не достала. Взяв ее на руки, он прошептал:
– Счастливых сновидений, малышка.
– Папа, я уже не малышка, – запротестовала она.
– Ну, хорошо, – он с любовью поцеловал девочку. – В таком случае, счастливых сновидений, моя взрослая дочь.
Они с мистером Роне спустились по ступенькам и сели в серебристый «мерседес».
Девочки стояли у открытой двери и махали, когда появилась няня.
– Вы простудитесь насмерть, – возмутилась она. – А винить будут меня. Пошли наверх. Прямо сейчас.
Рафаэлла подчинилась, за ней последовала Одиль.
– Пора спать, – ворчала няня, хотя на самом деле она совсем не злилась.
Анна уже спускалась по лестнице, ее шифоновое платье развевалось на ходу. Ей не хотелось задерживать Люсьена и Генри. Как прекрасно она выглядела в тот вечер!
Но внезапно раздался взрыв. Это случилось на улице. Он был настолько сильным, словно бомба разорвалась на крыше дома.
А потом произошло следующее: окна выбило, все упали на пол и осколки стекла накрыли их.
Рафаэлла увидела, как мать падает на лестнице. Девочке показалось, что она смотрит замедленный танец.
Стекло попало Рафаэлле в ногу, стало невыносимо больно, и она начала кричать.
– Папочка! Папа, спаси нас! Пожалуйста, спаси!
Крис Феникс, 1968
Несмотря на поздний старт, Крис наконец-то обрел вкус к сексу. Да так, что даже перещеголял старого друга.
– Черт подери! – однажды воскликнул Базз. Они были на Майорке, весьма популярном испанском курорте. – Ты не можешь остановиться! Нужно же давать себе передышку.
Крис засмеялся. Прошло два с половиной года после отъезда из дома. Полтора года они колесили по Европе, и это вселило в Криса уверенность в себе. Теперь он не сомневался в том, что может обойтись без забот матери, и научился кадрить лучших девушек. Пусть он не очень высок и не столь красив, но в двадцать у него появился свой стиль. Он был приятен, носил грязные длинные волосы, тело стало мускулистым и прекрасно загорело.