Рок
Шрифт:
Белоус вспомнил, как много лет назад он был приведен к проклятой поляне. Он знал, что с ним будет разговаривать Дух, что этот разговор может стать последним, но он несколько лет готовился к этой встрече! И морально, и интеллектуально. Но Боже, как же все-таки было страшно! Хотя он уже точно знал, что Даром не обделен, он с детства видел в темноте. Уже после встречи с Духом он понял, что в нем проявилась еще одна способность: молодой Кирилл научился чувствовать собеседника, даже иногда ощущать его мысли. Не так, конечно, как старший Страж, тот изъяны у людей вообще глазами видит и мысли их почти без труда считывает, но все равно это Дар!
Гордыня заставляла молодых людей напрашиваться на встречу с Духом, чтобы приобщиться к избранникам Рока. Попытка самостоятельно встретиться с ним всегда заканчивались плачевно,
Белоус давно смирился с тем, что не понимал всего того, что происходило вокруг Духа и Церкви Рока, он просто принимал эту жизнь такой, какой она была здесь в течение тысячелетий. Что делать, если некоторые положения их учения так и не открылись ему во всей своей глубине. Возможно, ему не хватало наставника или умного собеседника, ведь он все время жил здесь один. Ученики не в счет, с ними дальше Урока не уйдешь, а все уроки давал он сам! Поэтому с годами канули в прошлое его бесконечные медитации, изнуряющие размышления над книгой Рока… Теперь он просто жил и выполнял свой долг, вкладывая в него всю душу и сердце. Зато он твердо знал, что по-настоящему проявить свой Дар, понять его главную силу и принять свое предназначение можно только после встречи с Духом, и что только он открывал к этому путь. Жаль, что закрыть путь перед присланным учеником, несмотря на все дурные предчувствия, он не имел права. Это был не его Рок и не его ответственность. Другие учителя определяли, есть ли в человеке Дар, а он не имел возможности исправлять даже явные их ошибки.
Обычные люди, а их было большинство, всегда погибали при встрече с Духом. Белоус вспомнил, как еще в свою студенческую пору, затаив дыхание, слушал страшные истории о том, как учителя ошибались насчет Дара, как их ученики навсегда пропадали в этом лесу. В душе на миг опять мелькнула гордость, что именно ему достались почетная роль хранителя проклятой поляны и печальная обязанность проводника к ней. Почти каждый год отводил он учеников к Духу, когда одного, когда двух, трех, в редкие годы и больше десяти. Первые учителя не всех выпускников направляли на встречу с Духом, даже если у кого-то и был очевидный Дар. Поэтому почти все проходили это испытание. Но одиннадцать так и не вернулись. Среди них не было плохих людей, и их всех было жаль. Кирилл страшно переживал те минуты, когда проклятая поляна закрывалась, и с нетерпением ждал, когда она откроется и выпустит бледного, измученного, но счастливого бывшего ученика, а теперь полноправного собрата. Его душа ни на секунду не забывала острую боль потери и отчаянья, когда морок вокруг поляны зыбко таял, и по ней сквозило новой пустотой, еще одной невосполнимой потерей. О, это чувство вины! Оно давило жутким и душным грузом, колени сгибались под его тяжестью, и плачущий Последний Учитель молился до заката солнца, а иногда и всю ночь, провожая юные души из этого мира. Он помнил всех, кто не вернулся, они продолжали жить в его сердце.
Белоус остановился, оперся двумя руками на свой посох и печально вздохнул. Тяжело стало ходить в гору, возраст сказывался. Тем более второй раз за день такой длинный маршрут. Кирилл прикрыл веки, и тут же перед его взором возник молодой кудрявый юноша в длинной рубахе, с резной дудочкой в руке. Красивый, но застывший, от его лица веяло могильным холодом. Несмотря на запрет, многие ученики рассказывали Кириллу о своей встрече с Духом. И каждый раз он был разным: то старым, то молодым, то мужчиной, то женщиной, но таким непроницаемым, как ему, он не являлся никому. В свой главный день Белоус видел буквально ожившую каменную статую. Больше всего его поразили глаза: бездонные и голубые, как воды горного озера. Кирилл помнил как сейчас стоящего возле упавшего ствола высокого парня, сказавшего ему всего несколько фраз, не открывая рта: «Призвание твое – Последний Учитель и мой привратник. Иди и смотри. Приводи ко мне видящих и слышащих. Слепых не пускай. И зови меня в своей душе Оком». И все. Слишком быстро. Глупо, конечно. Как ни страшно было тогда, но Белоус не отказался бы встретиться с Духом еще раз, даже если бы эта встреча оказалась последней. Он не боялся смерти, пожил уже достаточно, зато теперь он точно знал, что спросил бы, если бы все повторилось!
Кирилл опять вздохнул и зашагал по тропинке. Жилище стражей было все ближе.
Однажды Монах, беседуя с Кириллом, назвал Духа глашатаем Рока. Да, это было лет двадцать пять назад. Он тогда обсуждал с Монахом проблему откровений учеников о своих встречах с Духом. Кирилл чувствовал себя неловко, он не всегда успевал остановить восторженного человека, только что успешно прошедшего смертельное испытание. Монах улыбнулся и успокоил, сказав, что всегда Последние Учителя были невольными соучастниками этого проступка, а значит, этого хочет Рок. Как же он сказал точно? А, вот: «Ведь не может же глашатай Рока кричать в пустоте? Пусть же эхо его голоса отдается не в одном сердце». Да, все так и было. Именно тогда Кирилл понял, что Монах знает обо всех встречах с Духом!
Все в горном мире, от мала до велика, знают, что Дух не добр, хотя и не зол, что праздного любопытства не терпит. Рассказывают, что если он кого-то зовет, вернее, заманивает, то это верная смерть. Белоус с этим согласен. А вот глупые легенды об избранных, которые рассказывают друг другу по вечерам молодые ученики, не в счет. Или в них все-таки есть доля смысла? Ведь Дух поманил Георга и, судя по всему, говорил с ним достаточно долго! «Не то что со мной», – кольнуло где-то внутри, но Белоус тут же загасил этот низменный позыв. Что же такое необыкновенное у этого мальчишки, его ученика?! Ведь это Перст, а не Страж, настоял на том, чтобы Георга сразу направили к нему, Последнему Учителю, минуя все необходимые предыдущие ступени, ломая тем самым многовековые традиции! Удивительно. Воистину, Рок неисповедим. Нет, правильно, что он пошел к Стражу без промедления.
– Проходи, Кирилл. – Креол посторонился. – Перст ждет тебя.
Кирилл вошел в небольшую комнатку, считавшуюся обителью Перста. Однако Перст очень редко спускался сюда из своей заоблачной пещеры. Белоус однажды поднимался сюда, еще с прежним старшим Стражем, путь которого в этом мире уже закончился, и помнил сосульки перед входом, снег под камнями, редкую траву и жуткий холод. Как можно было греться медитациями, он не понимал, для него это был загадочный Дар. Но сейчас перед ним за столом сидел низенький и худой, как обычно приветливый и улыбчивый человек. По сравнению с ним, Белоусом, Перст был совсем молодым, не старше сорока лет. По соседству на стуле восседал молчаливый Александр, как всегда непроницаемый и громадный.
– Молодец, что пришел, – голос Перста звучал приятным сочным баритоном. – Чай будешь?
– С превеликим удовольствием, брат, – Белоус тяжело опустился на скамью. – Честно говоря, я удивлен, что ждете меня.
– Немудрено, Кирилл, – отозвался басом Александр. – Перста Монах предупредил, что Дух позвал чужого. Это знамение Рока, но пока никто не знает, на что оно указывает.
– Хм, – Белоус склонился над горячей кружкой травяного напитка, обхватил ее своими большими ладонями, впитывая тепло. – Не могу понять, что в этом парнишке особенного. Я даже следа Дара в нем не ощущаю!
– Дары разными бывают, – многозначительно вымолвил Александр.
Перст молча кивнул в знак согласия. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, только слышно было дыхание задумчивой троицы. Белоус поднял бокал и громко отхлебнул немного пахучего напитка.
– А с мальчишкой что будем делать?
– С мальчишкой? – Перст обхватил себя руками за плечи и потянулся, так, что хрустнули суставы. – Получается, братья мои, что посвящение он прошел. Во тьму вошел сам, сам из нее и вышел, а что с собой принес, неизвестно. Чувствую я, начинаются серьезные события, слишком все необычно и странно. Что ты думаешь, Кирилл?
– Думаю, что ты прав, брат, мой урок Георг выполнил, я ему теперь не нужен. А след Дара, пожалуй, в нем все-таки есть. И как это я забыл! Он с первого раза повторил «комплекс огня»!
Перст и Страж изумленно уставились на Последнего Учителя.
– Полностью?! – переспросил Александр.
– В первый раз я с его телом напрямую контактировал, так он ни разу не помешал, и все как на бумагу записалось! Потом уже он самостоятельно комплекс отрабатывал, без огня, конечно.
– Кирилл, это очень важно, нельзя забывать такие вещи! – строго упрекнул Белоуса Перст.