Рок
Шрифт:
– Да это у меня внеурочный визит Георга к Духу все из головы вычистил. Сколько лет проклятую поляну сторожу, ни разу ни один ученик без меня к Духу не попадал, а тут юнец совсем неподготовленный! Все остальное сразу пустяком показалось. Извини, Перст.
– Бог простит, – сурово отозвался Перст, – а Рок покарает. Гордыня твоя, Кирилл, в тебе не умерла, но спит, правильно меня Монах предупреждал.
Глаза этого человека, только что расслабленно пьющего чай, вдруг так пронзительно впились в лицо Белоуса, что у него внутри заныло струной раскаянье
– Ладно, – тон Аскета перестал звенеть металлом, – хорошо, хоть вспомнил вовремя. Давайте думать.
– Последний Учитель стал первым! – громко сказал Александр, как всегда лаконично, но зато сразу же замял смущение Белоуса и вернул его к сути вопроса.
– Ты прав, Страж, – грустно отозвался Кирилл. – Больше уроков Георгу мне не давать. В школу его надо, Перст, пусть приложится к знанию, пусть проникнется верой.
– Согласен. – Перст повернулся в сторону Стража. – Александр, немедленно направь Креола к Георгу, пусть уводит его в Западную школу.
Старший Страж молча поднялся со стула и вышел за дверь.
– Стар я стал, Перст, – грустно произнес Белоус, провожая глазами Александра.
– Не огорчайся, Кирилл, безошибочен только Рок. Ты еще крепок и полон сил, да и замены тебе пока нет. Так что о покое не мечтай. Будут у тебя новые ученики, со счета собьешься.
В комнату вернулся Александр, молча прошел к своему месту. Сел.
– Исполнено.
ГЛАВА 20
в которой Собиратель приводит Бенни к Монаху.
Утром Бенни и Клео пошли дальше по тоннелю. В нем было теперь светло: из маленьких круглых отверстий в стене лился свет и свежий воздух. Адамс подошел и, поднявшись на цыпочках, заглянул внутрь. Толщина стены тоннеля с этой стороны была не больше полуметра. Отверстия были пробиты под легким уклоном, но этого было достаточно, чтобы видеть, что внизу пропасть. Бенни отпрянул.
– Что, страшно?
– А ты как думаешь?! Умереть можно со страху! Понастроили, понимаешь! Вы бы лучше лифт сделали…
Собиратель сначала серьезно смотрел на Бенни, а потом вдруг начал безудержно смеяться. Он хохотал на разные лады и тональности, стучал ладонями по коленям, подпрыгивал. Адамс только первые секунды обиженно посматривал в его сторону, а потом вдруг и сам впал в смешливую истерику. Время от времени кто-то из них бросал слово, и смех возобновлялся с новой силой. Наконец, наваждение улеглось. Бенни и Клео, вытянув ноги, сидели друг против друга на полу.
– Что это мы, Клео? Может, заболели?
– Вставай, больной. Не так уж плохо мы с тобой поболели. Смотри, вся одежда в пыли, а ведь нам сегодня к Монаху!
– Можно подумать, что это царский прием, – проворчал
– Монах для меня и всех братьев человек святой. Прошу тебя, говори о нем уважительно или вообще не говори. Ладно?
– Извини, – испуганно ответил Бенни, – это все от усталости. Я не хотел вас обидеть.
Скоро тоннель вывел их на поверхность. Собиратель подошел к двум железным створкам и распахнул их. Легкий скрип ржавого железа, и перед ними открылась ровная площадка, огороженная тросом на вбитых в скалу стальных шестах. Справа площадка упиралась в большие полукруглые ворота. Они были закрыты Бенни прикинул, что при желании в них легко въехал бы фургон, на котором он с друзьями удирал по Свалке. Сразу же над ними начиналась отвесная белая скала.
– Что это за камень над воротами?
– Наверное, гранит или нечто подобное. Какой-то особый сорт.
– Поэтому гора и называется Белой?
– Может быть. Впрочем, здесь белого цвета хватает. Смотри выше.
Адамс задрал голову и увидел снег. Чистый, ослепительно сияющий в лучах солнца.
– А там что? – Бенни показал рукой в левую сторону от ворот.
Там из-под горы выглядывала хорошо утоптанная широкая дорога, по ней можно было проехать на небольшом автомобиле. Дорога выходила снизу и упиралась в площадку.
– Ты имеешь в виду окончание тропы?
– То есть как это – тропы?! Ты хочешь сказать, что сюда можно спокойненько прийти пешочком?!
– Да, а как же. Ведь спускаться по лестнице невозможно.
– Зачем же влезать сюда по этому смертельно опасному пути, если можно дойти по тропе?
– Хорошо, отвечаю. Чтобы восходить к Белой горе по широкой дороге, надо обязательно сначала по ней спуститься.
– Подниматься в первый раз, значит, нельзя?
– Нельзя. Даже Монах сюда вползал по этой лестнице.
– Но объясни мне, зачем?!
– По нашему поверью, пройти эту лестницу может человек только с добрыми намерениями.
– А с плохими – упадет?
– Точно.
– И много падает?
– Хватает. Сходи вниз, посчитай кости и черепа.
– Суровые у вас испытания, на грани смерти.
– Как и сама жизнь, Бенни.
– Значит, я прошел испытание?
– Прошел.
– Ладно. Веди к Монаху.
– Ишь ты, – усмехнулся Собиратель, – расхорохорился. Сиди, жди, пока вызовут. Вон скамейка, справа от ворот.
Они сидели почти час, глядя с этой высоты на горные пики, на бескрайние просторы между ними. Не разговаривали, хотелось молчать. Редкие облака плыли так близко, что казалось, вытяни руку – и дотронешься до небес. В их спокойной величавости тонули все звуки, даже ветер перестал шуметь.
– Клео, – нарушил тишину Адамс, – при всем уважении к тебе я не могу к истории о проходящих сквозь землю братьях относиться иначе, как к сказке.
– Дело твое, Бенни. Каждый видит жизнь собственным зрением. Может быть, я и ошибся, но к Монаху ты все равно попадешь.