Рок
Шрифт:
– Спокойно, командор! – неожиданно властно приказал Монах. – Поднимите оружие вашего друга и положите в сейф. Вот сюда, вниз под полку. Отлично. А теперь туда же складывайте и свое. – Михаил повернулся к застывшему от изумления Глетчеру, все еще державшемуся за ушибленную руку. – Вы извините, Барри, но у меня не было другого выхода. Может быть, мы все-таки спокойно побеседуем?
– Хорошо. Давайте беседовать.
– Отлично. Будьте любезны, следуйте за мной.
Монах доброжелательно улыбнулся и прошел мимо Глетчера. Если бы тот захотел, мог бы прыгнуть на этого человека и скрутить его. Но странно, Барри этого
– Ничего, Джеф, – махнул рукой Глетчер и улыбнулся как можно добрее, – пустяки, я на тебя не обижаюсь.
– Прости, Капитан, не знаю…
– Все, забыто! – перебил его Барри. – Иди, нас ждут.
Фокс благодарно улыбнулся и сделал шаг, вернее, попытался его сделать. Проход впереди был совершенно свободен, не было ни препятствий, ни энергетических барьеров (Барри посмотрел на наручный анализатор). Странно, просто чертовщина какая-то. Его глаза видели то, что не должны были видеть: его долговязый друг пинал перед собой воздух, а тот пружинил, словно батут. Может, это уловка Монаха? Заговорил их, а сам сбежал. Сейчас вернется с целой сворой двуногих цепных псов. Глетчер невольно стиснул рукой пустое гнездо бластера. Они же здесь, в сейфе, – он оглянулся, – а сейф был закрыт. Когда только успел? Барри повернул голову и тут же заметил Михаила, стоящего перед мятущимся Джефом. Оказывается, он никуда не исчезал.
– Остановитесь, прошу вас!
Командор замер, услышав спокойный голос Монаха.
– Джеффри, будьте любезны, пусть сначала пройдет ваш спутник.
Фокс молча вышел из узкого прохода и кивнул Глетчеру. Тот дружески хлопнул его по плечу и беспрепятственно прошел в следующее помещение. Он обернулся и изумленно посмотрел на своего друга. На всякий случай Глетчер немедленно шагнул назад, протянул руку и свободно дотронулся до Джефа. Тот похлопал его по руке и кивнул: мол, не волнуйся, все в порядке. Барри пожал плечами и вернулся к Монаху.
– Извините, – заговорил Михаил, обращаясь к Фоксу, – но я должен задать очень серьезный вопрос, на который нужен честный вопрос.
– Какой вопрос? – Вид у Джеффри был растерянный, похоже, он никак не мог прийти в себя.
– Вы убивали, Джеф?
Наступила тишина. Монах спокойно ждал ответа. Глетчера вопрос вверг в состояние шока, причем объяснить, чем именно, он не мог. А могучий командор, словно мальчишка у школьной доски, опустил голову, пряча глаза, и что-то шептал про себя. Прошло минуты три, наконец, Фокс выпрямился и коротко выдохнул.
– Да, убил!
Монах молча кивнул головой.
– И убил бы еще раз! – выкрикнул Джеффри.
– Это ваше право, Джеф, – мягко отозвался Михаил. – Я не собираюсь вдаваться в подробности, но, к сожалению, вы не сможете быть моим гостем.
– Очень надо! – обиделся Фокс.
– Вы хотите выслушать объяснения? – повернулся Монах к Глетчеру.
– Да. – Барри оглянулся. – Джеф, я думаю, поговорить в любом случае надо.
– Само собой, разговаривайте, я могу и здесь посидеть.
– Сожалею, – вмешался Михаил, – но в этой комнате вы
– Ладно. – Глетчер изумленно смотрел, как Фокс беспрекословно подобрал свой рюкзак и направился к двери. – Барри, – зычно крикнул он, не оборачиваясь, – приложи свою ладонь, я тебя снаружи подожду. Посплю, пока ты дипломатию разводить будешь. Кстати, – буркнул он уже из-за стального порога, – не забудь вернуть оружие.
Глетчер молча выполнил просьбу товарища. Только теперь он обратил внимание, что дверь в секретные апартаменты Монаха скрывалась в стенном шкафу. Комнату их нового знакомого Глетчер рассмотреть не успел, так стремительно они через нее прошли, заметил лишь, что она была маленькой и вся в коврах. Зато следующее помещение было значительно больше и походило на кабинет: письменный стол, стулья, настольная лампа, книжные полки… Барри поднял голову и едва не присвистнул: потолка не было! Наверное, глаза его в этом мягком и неярком полумраке не видели.
– Присаживайтесь, – Монах указал на стул перед письменным столом, а сам уселся в большое деревянное кресло. – Мистер Глетчер, передайте Джеффри мои сожаления, я уверен, мы с ним еще побеседуем. Он, как человек впечатлительный, будет думать, что предал вас, а на самом деле выполнял мои мысленные указания. Я, говоря образно, гипнотизер. Вам знакомо это слово?
– Да, слышал. – Барри почти не удивился признанию Монаха, что-то в этом роде он и предполагал услышать. Когда-то он интересовался гипнозом, прочитал немало книг и статей и даже пытался научиться сам. – Михаил, что такое гипноз, я хорошо себе представляю. И именно поэтому я думаю, что вы гораздо больше, чем просто гипнотизер. Скажите честно, кто вы?
– Я? – Монах откинулся на спинку и задумался. – Мне трудно ответить на такой простой вопрос, потому что не все вам может быть понятно. Поэтому, с вашего позволения, я буду открывать мир, в который вы забрели, постепенно. О себе же скажу коротко: я возглавляю Церковь Рока и действительно обладаю некоторыми уникальными возможностями. Здесь у многих есть подобные Дары.
– Чьи дары? – переспросил Глетчер.
– В основном, Божьи.
– Странно слышать об этом.
– Наш мир во многом покажется для вас странным, но ведь вы пришли к нам незваными гостями, поэтому привыкать к нему придется вам.
– Вы меня пугаете?
– Ни в коем случае. Я хочу нашей дружбы и доверия, и поэтому сразу расставляю акценты максимально приближенно к реальности. Фокусы с Джефом были только самообороной.
– С вами опасно общаться, Михаил.
– Нет, мистер Глетчер, вы ошибаетесь. Я представляю тех людей, кто сохранил веру, доброту и еще много других качеств, потерянных Новой Цивилизацией. Признайтесь, ведь вы побывали уже в объятиях нового человеческого сообщества и, наверное, хотели бы найти его альтернативу?
– Пожалуй, вы правы. Даже вполне правы, мы действительно хотели найти настоящих людей.
– Вы их нашли.
Глетчер раздумывал над сказанным и не знал, как расценивать эти слова: как искренность прямого человека или как уловки хитреца? После общения с Харманом желания доверять людям сильно поубавилось, но так хотелось верить! Между тем пауза затягивалась, и Барри решил пока отвести беседу в другое русло.
– Мне не дает покоя одна ваша фраза, которую я услышал краем уха.