Рок
Шрифт:
– Точно.
– Я знаю об этом аукционе. А тебе известно, что все приглашения именные?
– Известно, - соврал Костя.
– И что я теперь должен делать? Брать наши с Софочкой приглашения и подделывать в них имена, как оценки в дневнике?
– Ого!
– удивился Костя.
– Видать, похоронный бизнес не так уж и плох, раз ты ходишь по таким мероприятиям?
– Ну, плох, не плох - мое дело. А вот как сделать приглашения для вас… Разве что Давид Рувимович…
–
Костя подмигнул мне, и я зажал рот, чтобы не рассмеяться и не нарушить такой щекотливый разговор.
– У них длинные руки! А у нас длинные ноги, - не растерялся питерский Лившиц.
– Может, померяемся?
– Не советую, - угрожающе сказал Костя и тут же смягчил тон: - Между прочим, если для этого нужны деньги, скажи. Деньги есть.
– С этого и нужно было начинать. А то - длинные руки, длинные руки… Говори имена.
– Бабкин Константин Александрович и Берзин Виктор Сергеевич. Оба - граждане России.
Берзин - это я.
Документы на это имя Костя принес мне через два дня после того, как мы вернулись из Татарии в Питер. Он сказал, что в течение трех месяцев они будут абсолютно надежны, а потом следует поменять их на другие. Я не стал спрашивать, в чем тут дело, да и не нужно мне было вникать во все эти заморочки.
Я вполне доверял этому темноволосому жилистому парню со шрамом на левой скуле. Во-первых, моя собственная интуиция подсказывала мне, что ему можно доверять, а во-вторых - он помогал Наташе, когда она уберегала меня от опасностей, о которых я даже и не подозревал, он же готовил вместе с ней мой побег из «Крестов».
– …Виктор Сергеевич, - бормотал в трубку Лившиц.
Он записывал наши имена, и было слышно, как на том конце линии ручка шуршит по бумаге.
– Так. Позвоните мне завтра в одиннадцать утра. Посмотрим, что удастся сделать.
– Не «посмотрим», а чтобы приглашения были, - твердо сказал Костя.
– Ладно, ладно, не напирай. Все. И Лившиц повесил трубку.
Я посмотрел на Костю, и он сказал:
– Этот Лившиц не такой уж слабый парнишка. Хоть и попался на позорном деле, но все-таки он не из тех, кто сразу же превращается в студень.
– Я это понял, - кивнул я.
– Да. Но крючочек у нас достаточно крепкий. В абонентском сейфе Банка Голландии лежит пистолет, из которого шесть лет назад были застрелены двое полицейских. Тогда убийцу так и не нашли. А на пистолете этом - отпечатки пальцев Лившица. И он об этом знает.
– Так он что - и тут успел отличиться?
– Конечно нет! Он тут вообще ни при чем. А с
Костя помолчал и добавил:
– Слушай, давай не будем об этом. Это та самая грязь, о которой я меньше всего хотел бы говорить с тобой. Ты ведь тоже подставленный со всех сторон, и сделали это такие ребята, как я. Понимать?
– Да, понимаю, - ответил я.
– Не будем.
– Вот и хорошо, - с видимым облегчением сказал Костя.
Он снова помолчал, потом кашлянул и спросил:
– Слушай, а тебе не кажется, что по пивку можно пройтись еще разочек?
Я рассмеялся:
– А я и не знал, что у вас там, в этом вашем федеральном спецпансионате, еще и чтение мыслей преподают!
Костя тоже засмеялся и ответил:
– А ты бы посмотрел на себя со стороны, когда следил за тем, как девки бутылки со стола собирали! Да у тебя на лбу было написано, что тебе еще пива хочется.
– Да?
– Я почесал лоб.
– Нужно следить за собой, а то кто-нибудь сильно вредный сможет прочесть мои самые важные мысли.
– Не помешало бы, - согласился Костя и взял со стола селектор.
Нажав кнопку, он барским голосом сказал по-английски:
– Дюжину «Риддер Донкера» в номер, - и отключился.
Я посмотрел на часы, засек положение секундной стрелки, и мы оба уставились на дверь. Через двадцать семь секунд раздался стук, и мы одновременно и радостно воскликнули:
– Войдите!
На пороге показалась уже знакомая никелированная тележка, уставленная пивом и стаканами. Костя осмотрел ее и разочарованно протянул:
– А где крабы?
– Вы не заказывали, - любезно ответил официант.
– Зато заказываю теперь. Крабов, и побольше!
– Слушаюсь, - отозвался официант и бесшумно пропал.
Я встал с кресла и подошел к окну.
На улице начало темнеть, и по периметру площади загорелись старинные фонари.
Понятное дело, светилось в них электричество, но сами столбы и прочая арматура были весьма антикварными. Мне захотелось прогуляться по этому старинному и красивому городу, и, повернувшись к Косте, я сказал:
– Пошли, прошвырнемся по Амстердаму?
– А пиво?
– Ты что, думаешь, там, на улице, пивных нету, что ли?
– Хорошая мысль. Пошли.
Мы направились к выходу, но в это время дверь открылась, и официант вкатил тележку, на которой стояло огромное блюдо, накрытое сверкающим колпаком.
– Господа хотят отменить заказ?
– не моргнув глазом, поинтересовался он.
– Ни в коем случае, - с жаром ответил Костя, - оставьте все, как есть, а господа пока что прогуляются.