Рок

Седов Б. К.

Приглядевшись, я понял, что Костина характеристика оказалась как нельзя более точна. Несмотря на то, что незнакомец сидел, было ясно, что он высокого роста, с благородной осанкой. При взгляде на его мужественное загорелое лицо моментально вспоминалось выражение «белокурая бестия». Коротко остриженные выгоревшие волосы, голубые глаза, волевой подбородок…

Я подумал, что ему очень бы пошла черная форма «Люфтваффе», и тут же получил подтверждение. Не в том смысле, что он служил в «Люфтваффе», конечно, а в смысле, что это был настоящий стопроцентный ганс.

Аукционист, выкрикивавший свои заклинания, произнес

очередное, ганс поднял палец, и в зале настала тишина. Я не прислушивался к тому, что происходило до этого, но понял, что он вырвался вперед и никто не осмеливается назвать более высокую цену.

– Четыре миллиона девятьсот тысяч - раз, четыре миллиона девятьсот тысяч - два, четыре миллиона девятьсот тысяч - три. Продано! Лот под номером тридцать девять уходит к господину Мюллеру.

По залу пронесся вздох, на сцену вышел помощник и унес небольшой бархатный планшет, в центре которого была закреплена какая-то маленькая блестящая хреновина.

На лице Мюллера не дрогнул ни один мускул.

Он отреагировал на приобретение драгоценности стоимостью в пять миллионов долларов так же равнодушно, как если бы рассчитался в кассе за двести граммов семипалатинской колбасы. Хорошая у парня выдержка.

Я стал следить за ним внимательнее, но в это время Костя снова толкнул меня локтем и прошептал:

– Пошли на улицу. Здесь больше делать нечего.

Я удивился, но Костя уже поднялся с кресла, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Выйдя на солнышко, мы закурили.

– Ну давай рассказывай, почему это ты решил, что там нам теперь нечего делать, - сказал я.

– Элементарно, Ватсон!
– ответил Костя.
– Смотри сам. Немец, сильный загар, алмазы. Ничего в голову не приходит?

В моей контуженной голове зашевелились какие-то смутные ассоциации, потом они стали более ясными, и наконец сам собой всплыл очевидный вывод.

– Африка. ЮАР.

– Точно! Соображаешь, тезка, поздравляю.

– Ну это ты соображаешь, а я - так, прогуляться вышел.

– Ладно, какая разница, - сказал Костя, - главное, что мы, кажется, нашли человека, который тебе нужен.

– Пожалуй, - согласился я, - теперь нужно придумать, как к нему подобраться.

– Это не так сложно, как может показаться с первого взгляда.
– Костя выпустил вверх тонкую струйку дыма.
– Мне всего лишь нужно намазать сапоги салом, вычесать солому из волос и отправиться к нему в роли секретаря одного российского воротилы, который имеет очень серьезное деловое предложение и до поры хочет оставаться инкогнито. Вряд ли немец откажется. А тебе хватит и одной минуты, чтобы молча положить перед ним кое-что из того, что мы привезли с собой. Когда он увидит это, разговор пойдет сам собой. Ты пойми, что все эти лимузины, охранники, рации и прочая лабуда - просто баловство и мишура. На самом деле вы оба - обыкновенные пираты, которые встретились на берегу моря, чтобы обсудить под шум прибоя свои сомнительные делишки. Совершенно первобытная ситуация. Для таких, как он, да и как ты тоже, перерезать глотку конкуренту - обычное дело, разве что это будет сделано не кривым зазубренным кинжалом, а подписью на финансовом документе. А на крайняк и кинжалом можно. Не думаешь же ты, что эти ребята из народной дружины?

И он кивнул в сторону многочисленных охранников, лениво прогуливавшихся вокруг

павильона и не обращавших друг на друга ни малейшего внимания. Да, подумал я, ребятки нормальные. Наверняка все они или бывшие спецназовцы или просто профессиональные убийцы и могут замочить кого угодно, не моргнув глазом.

Я представил их одетыми в советские кепки и пальто с красными повязками на рукавах. Картинка получилась нелепая, и я засмеялся.

– Вот именно, - сказал Костя, - и, между прочим, одного из них я знаю. Вон тот, без мочки на левом ухе. Это Айзек Маретти. Когда-то он проходил по Интерполу как известный киллер, его долго искали, а потом вдруг выяснилось, что он чист и невинен, как ягненок. Понятное дело, такое отбеливание стоит немаленьких денег, но, как видно, он оказался кому-то нужен. Интересно, кому…

Тут Костя прищурился и пробормотал:

– А что если… Чем черт не шутит!

И, оставив меня в недоумении, он заложил руки за спину и ленивой походочкой направился к этому самому Айзеку.

Пока он шел по усыпанной красным толченым кирпичом дорожке, я поразился тому, как изменился мой… Не знаю даже, как его теперь называть. Слуга? Помощник? Компаньон? Скорее всего - компаньон с ограниченными правами. Другого определения в голову не приходило.

Сделав два шага в сторону Маретти, Костя превратился в гангстера.

Он был очевидно опасен и совершенно уверен в себе. Вокруг него так и светилась аура пренебрежения к жизням окружающих людей. Он стал похож на такого же, как и все эти охранники, безжалостного и равнодушного типа, но что-то в его неторопливых и уверенных движениях намекало на то, что он не просто профессиональная шестерка с пушкой, а человек, который сам привык такими шестерками распоряжаться. И когда он приблизился к Маретти и встал к нему лицом, все так же держа руки за спиной, реакция гангстера подтвердила это впечатление.

Маретти подобрался, и это было реакцией на приближение уважаемого человека. Склонив голову набок, Костя спросил его о чем-то. Маретти ответил утвердительным кивком. Тогда Костя засунул в нагрудный карман пиджака указательный и средний пальцы и вынул визитную карточу, которыми мы обзавелись перед тем, как отправляться в Амстердам.

На карточке было написано, что mr. Viktor S. Berzin является генеральным директором акционерного общества «Русньюпроджект».

Понятное дело, никакого такого общества не существовало и в помине, но для того, чтобы приблизиться к человеку и сказать ему несколько первых важных слов, этого вполне хватало. А дальше - кому какое дело, что это за «Русньюпроджект», позднее об этом никто и не вспомнит, потому что речь пойдет вовсе не о каких-то русских новых проектах, а о старых добрых камушках и золотишке.

Держа карточку перед носом Маретти, Костя сказал еще несколько слов. Телохранитель взял ее и, кивнув, сунул в карман. Костя улыбнулся и, потрепав гориллу по плечу, направился ко мне.

Подойдя, он сказал:

– Все, пошли отсюда. И, между прочим, с тебя кабак.

– А что такое?
– поинтересовался я.

– А то такое, что я угадал. Вот что значит интуиция бывшего агента федеральной службы безопасности. Как ты думаешь, с кем я сейчас разговаривал?

– Понятия не имею. То есть имею, конечно, ты ведь сам сказал, что это какой-то Айзек Маретти, бывший киллер и так далее.