Роковая ночь

Шилова Юлия Витальевна

– Послушай, а что мы, собственно, убежали? Надо вызвать милицию. Пусть приезжают и забирают труп, – произнесла я.

– Конечно, о чем разговор? К тебе на дачу пришел бич и сдох. Вот скотство! Хотели отдохнуть, а теперь нас милиция замучает. Ну что ему, трудно было дойти до другой дачи и сдохнуть там!

– По всей вероятности, ему понравилась именно моя дача, – вздохнула я. – На других соседи живут все лето, а моя пустая стоит, вот он и забрел именно ко мне.

– Сейчас пойдем в охрану. Они виноваты, что по даче

бичи шастают, пусть сами милицию и вызывают.

– Послушай, а он давно сдох, вонь страшная. Не хочется лишней суеты, но никуда не денешься: если дача моя, значит, и труп мой. Пойдем еще раз на него, глянем – и в охрану.

Мы завязали носы платками и зашли в спальню. Труп лежал головой вниз.

– Валюха, это не бич. У него выстрелы в голову – Давай перевернем.

– Давай.

Перевернув труп, мы просто опешили. На кровати лежал Сергей Козлов, тот самый липовый гаишник, который попросил нас довезти его до Гатчины, так как у него заболела мать.

– Серега… – прошептала я в ужасе.

– Серега, – повторила обезумевшая Златка. Захлопнув дверь в спальню, мы снова выбежали на крыльцо и присели.

– Кто-то решил поиграть с нами, – задумчиво сказала я.

– Чертовщина какая-то. Не мог же труп сам дойти до твоей дачи и лечь на твою кровать.

– То, что он не пришел сам, я не сомневаюсь. Его принесли.

– Но кто?

– Кто-то, кому очень хочется, чтобы мы подняли шумиху вокруг этого трупа. Мол, не захотели тогда шуметь, бейте в колокола теперь.

– Страшно… – поежилась Златка. – Но почему поднимать шумиху должны именно мы? Проще всего бросить этот труп у въезда на участки, и дачники тут же вызовут милицию.

– По логике это так. Но этот кто-то хочет, чтобы это сделали именно мы. Почему – не знаю, надо подумать. У нас еще будет время над этим поразмыслить. Может быть, потому, что мы были знакомы с этим человеком и сможем дать более полные показания…

– Что же нам теперь делать?

– А ничего, – уставилась я на Златку. – Мы не примем правил чужой игры и не поднимем шумихи.

– Это как?

– А так. Мы тихонечко спрячем труп.

– Что?! – Златка округлила глаза и смотрела на меня взглядом, полным ужаса.

– Что слышала. Сейчас оттащим труп в сарай, а ночью выкопаем яму и похороним его.

– Ты хочешь сказать, что мы не пойдем в охрану вызывать милицию?

– Да, мы не пойдем в охрану. Ты что, хочешь, чтобы нас затаскали по милициям?

– Нет…

– Тогда я не пойму, в чем, собственно, дело?

– Валька, но ведь если мы вызовем милицию, нам же не обязательно говорить, что мы подвозили этого человека той ночью. Мы можем сказать, что не имеем понятия, кто этот человек, и в первый раз его видим.

– Если мы сообщим ментам, тогда тот, кто притащил сюда труп, добьется задуманной цели. Это значит, что он нанес нам поражение и навязывает свои правила игры.

– Валя,

Бог мой, ну что ты несешь?! Какое поражение? Ты сошла с ума. Это бред. Лично я не смогу дотронуться до трупа, не говоря уже о том, чтобы куда-то его нести и закапывать.

– Хорошо, тогда иди в охрану и вызывай милицию. Может быть, потом ты поймешь, что этот труп оказался у нас не случайно.

– Я знаю, что его тебе подбросили… Конечно, если мы пойдем к ментам, то создадим себе лишнюю суету…

– Вот именно, – удовлетворенно кивнула я. – Единственное, что могут сделать менты, это забрать труп. А потом замучают нас своими допросами. В конце концов найдут какого-нибудь козла отпущения и свалят все на него. А нас заставят подтвердить, что мы видели этого психа на нашей даче и уверены, что именно он является убийцей. Поэтому избавиться от трупа надо без помощи нашей доблестной милиции, которая, кроме головной боли, ничего для нас не сделает.

– Знаешь, Валюха, ты, конечно, моя единственная подруга, но иногда мне кажешься какой-то дьявольски страшной женщиной. Похоже, дедуля-декан и впрямь от тебя слишком легко отделался.

– Если ты хотела меня обидеть, то у тебя ничего не вышло, – злобно сказала я.

Наш разговор перебила соседка, баба Нюра, которую мы совершенно не заметили и близкое присутствие которой заставило нас вздрогнуть.

– Привет, девочки, давно вас не было, – улыбнулась она.

– Да, работа, баба Нюра, сама знаешь, – улыбнулась я и строго посмотрела на Златку. Та, почувствовав мой взгляд, улыбнулась и сделала самое добродушное выражение лица, на которое только была способна.

– А что у вас за вонища такая из дома? – Баба Нюра хотела было заглянуть вовнутрь, но я перегородила ей дорогу и ангельским голосом произнесла:

– Какие-то сволочи залезли, бардак устроили, все испортили… Мало того – еще и нагадили! Ужас… Не надо, баба Нюра, не ходи туда, там такое… Все стены загадили, ковер. Воспитание не позволяет приглашать тебя в такой дом.

– Что ж это делается! – схватилась за голову старушка. – Охрана такие деньги дерет, а толку мало, надо устраивать собрание и вопрос ставить. Ладно, девчата, убирайтесь, не буду мешать. Вонища страшная, прямо мертвечиной какой-то, ей-богу.

– Ну ты скажешь тоже, бабуль! Хоть стой, хоть падай.

– Ладно, девчата, я пошла. Мы вас с дедом сегодня приглашаем на ужин. Убирайте, проветривайте – и к нам. Не будете же вы в такой вони сидеть. Придете?

– А чего не прийти. Придем. Бабуля пошлепала к себе на участок. Я посмотрела на Златку и сказала:

– Потащили труп в сарай, а то я личность в этой деревне заметная, не ровен час еще нелегкая кого-нибудь принесет.

– Что?

– Что слышала. Пошли в дом, завернем труп в простыню и оттащим в сарай.

– Ты хочешь сказать, что я смогу дотронуться до трупа?!