Роковая ночь
Шрифт:
Я опустила глаза, открыла сумку, достала гранату и положила руку на стол. Второй рукой достала вторую и положила к себе на колени. Мордовороты уставились на мою руку, которая лежала на столе и держала гранату.
– Мальчики, я думаю, вы поняли, что я не шучу.
Это граната. Если вы не ответите на мой вопрос, я взорву весь наш столик.
Братушки тяжело задышали, и один из них дрожащим голосом спросил:
– Как ты ее пронесла?
– Очень просто. В ваше заведение можно пронести даже пулемет. На дверях никого не было.
– Как
– Молча. Охранник вышел по малой нужде, оставив двери открытыми.
– Убери гранату, поговорим спокойно, – сказал тот, что сидел рядом.
– И не надейся. Поговорить спокойно я предлагала пару минут назад, но ничего не получилось.
– Ты что, сумасшедшая? Убери гранату!
– Да, я сумасшедшая, я дура, и мне нечего терять. Если кто-то из вас вздумает дотронуться до моей руки, я взрываю всех к чертовой матери, без предупреждений!!! – Затем я снова посмотрела на братка, который сидел рядом со мной:
– Глянь вниз, там лежит вторая.
Он посмотрел на мои колени и выпучил глаза, затем вытер пот со лба и растерянно произнес:
– Мужики. Она и в самом деле дура! У нее на коленях лежит вторая.
Братушки переглянулись, а самый здоровый из них спросил:
– Что тебе надо?
– Грача.
– Мы не знаем, где он.
– А кто знает?
– Никто.
– Мальчики, вы, должно быть, просто меня недооцениваете или не уяснили всей серьезности ситуации, в которую попали. Я пришла сюда, чтобы умереть.
Братки переглянулись и уставились на меня.
– Послушай, а почему ты решила умереть именно за нашим столиком? – осторожно поинтересовался один из них.
– А мне ваш больше всего приглянулся.
– Может, тебе лучше пересесть за соседний?
– Нет уж, спасибо. Я хочу именно за вашим. Ну что, братва, ваше время вышло. Вы не оставили себе ни малейшего шанса, чтобы выжить. Я взрываю всех на хрен!!!
– Подожди! – заорали братушки почти в один голос, да так сильно, что обернулись посетители, отдыхающие за соседними столиками.
– Так где Грач?
– Ей-богу, никто не знает, – затараторили они, перебивая друг друга. – Он как сквозь землю провалился. Никто не может найти. Исчез, понимаешь?
– Не понимаю. Вы что, козлы, вздумали мне мозги конопатить?!
– Да никто тебе ничего не конопатит. Короче, Грач какую-то бабу похитил, держал ее у себя, а вчера ее мертвой нашли.
– Что?!
– Мертвой нашли эту бабу.
– Как мертвой?
– Обыкновенно. Шея у нее была перерезана, и на теле около сорока ножевых ранений. Родители этой бабы какие-то ученые. Они здесь всю милицию на уши подняли. Сегодня в клуб уже три наезда было. То милиция, то ОМОН, то опять менты. Все Грача ищут. Уже полкабака допрашивали, а он где-то отсиживается. Сбежал, короче.
– А зачем он ее убил? Я же все узнала, что он хотел?!
– Пацаны говорят, кто его видел, что Грач утверждает, что не убивал ее.
– А сбежал тогда зачем?! Кроме Грача, некому.
– Больше
– Что?
– Как тебя зовут?
Но я уже ничего не слышала и не хотела ничего слышать. Я встала из-за стола и пошла к выходу, оставив гранаты на столике. Братки глянули мне вслед, и один из них, тяжело вздохнув, рассовал гранаты по своим карманам. Затем произнес:
– Сумасшедшая, – и рассмеялся.
Я вышла из клуба и стала ловить машину, чтобы доехать до Златки, вернее, до ее дома. Через секунду машина остановилась. Сев на заднее сиденье, я откинула голову и закурила.
В тот момент я еще не могла плакать. Просто не было слез. Я еще не верила, просто не верила, не хотела и не могла поверить! А где-то там, в глубине души, надеялась на лучшее.
Наконец появились первые слезы. Сколько их еще будет, я не знала. Какая-то жуткая душевная пустота. Нет ни страха, ни чувств, ни эмоций… Тело как будто не мое. А вдруг это ошибка? Может, братушки придумали эту историю? Вдруг Грач решил меня попугать?
Тогда я еще не имела понятия, что значит потерять близкого человека. Насколько это больно и тяжело, горько и обидно…
Глава 11
Позвонив в квартиру, я почувствовала, как трясутся мои ноги и кружится голова. Мне показалось, что дверь не открывали целую вечность. Наконец она открылась, и передо мной появилась женщина в черном платке и темном платье. Я узнала ее не сразу и, только приглядевшись, поняла, что это тетя Нина. Она постарела и очень сильно сдала. Эта некогда сногсшибательная женщина стала похожа на старенькую, сгорбившуюся бабушку. Она посмотрела на меня каким-то задурманенным взглядом и еле слышно сказала:
– Проходи, Валечка, посмотрим Златкины фотографии.
Я прошла внутрь. Зеркала, аппаратура, шкафы – все было завешано простынями. Гнусный тяжелый запах. Это запах смерти. Здесь витает Златкина душа. Смерть пахнет по-особому. Запах смерти, беды и слез…
– А Златка где?
Я еще не могла поверить в происходящее. Мне казалось, что еще секунда и откроется дверь Златкиной комнаты. Оттуда выйдет моя подружка, улыбнется и обнимет меня за плечи. И только ответ Златкиной матери заставил меня поверить в происходящее.
– В морге, Валечка. Завтра привезут. Завтра пусть она дома полежит, а послезавтра схороним. Я вот все переживаю, как она там сегодня, ведь там так холодно, а ее увезли в легкой блузочке. Замерзла, наверное, моя доченька. Хотела ей кофту отвезти, да боюсь, не доеду. Меня врач каждый час колет. Сердце плохое стало.
– Где холодно, теть Нин? – не поняла я.
– В морге, Валечка.
До меня наконец дошло, что эта женщина и сама не ведает, что говорит.
– Валенька, а давай я тебе кофточку дам… Отвези Златке… Заставь, чтобы врач на нее надел кофточку.