Роковая ночь

Шилова Юлия Витальевна

– Боже мой, ты же в стельку пьяная! Валентин пытался втиснуть свою голову ко мне в окно, но из-за больших габаритов ему это не удавалось.

– Куда ты едешь? – не мог успокоиться он.

– В морг.

– Зачем?

– К подруге.

– А что она там делает?

– Отдыхает, – сказала я ледяным голосом.

– Валя, какой морг, три часа ночи?!

– Ну и что? Я ей кофту везу. Там холодно. Она замерзла. Нужно ее тепло одеть.

– Девочка моя, да ты пьяна! Дай я сяду за руль.

– Садись за руль своей тачки.

У тебя тачка как раз без водилы пустует. Ехать со мной в морг нечего. Не надо ее пугать. Она и так намучилась. Еще не хватало, чтобы ваш брат ее мертвую пугал! – заорала я. – Передай Грачу, что я не буду ждать, пока его найдут менты! Я задушу его своими собственными руками. Ему от меня не скрыться!

– Валя, подожди, ты пьяна. Дай, я сяду за руль. Я твой друг, пойми.

– Ты?! – Я одарила Валентина презрительным взглядом и отхлебнула из бутылки. – У меня был один-единственный в жизни друг, но он умер. Больше у меня нет друзей и никогда не будет.

В очередной раз отхлебнув из бутылки, я воспользовалась моментом, когда этот придурок наклонился поправить штанину, и надавила на газ. Валентин замахал руками, побежал к своей тачке и поехал следом за мной. Я открыла окно, достала бутылку и помахала ему. Затем взглянула на часы. Три часа ночи. Надо и в самом деле торопиться, а то Златка там замерзнет!

Глаза устали от слез, тело – от внутренних содроганий, душа – от горечи потери, а разум просто отказывался все воспринимать. Наступил момент, когда я совсем перестала видеть трассу. Моя полоса или встречная, какое это теперь имеет значение! Машина перестала слушаться, а глаза закрывались сами по себе. Я надавила на газ что было сил, выкинула пустую бутылку в окно и откинула голову назад.

А затем раздался грохот, и дикая, адская боль пронзила мое тело…

Глава 12

Я пыталась понять, где нахожусь. Голубые стены, белый потолок. Это же больница. Я постаралась поднять голову и увидела небольшую табличку на дверях:

"Палата интенсивной терапии”. Хотела поднять руку, но не смогла. Меня привязали к кровати с двух сторон. На обеих руках поставлены капельницы. Сколько времени я здесь нахожусь?

– Ой, она пришла в себя, – завизжала молодая девчушка в белом халате.

Через минуту рядом со мной стояли несколько человек в белых колпаках и халатах и с интересом меня разглядывали.

– С возвращением, – сказал кто-то. – Как себя чувствуешь?

– Нормально.

– Выкарабкалась, – похлопал меня по плечу мужчина с бородкой. – Пойду супруга твоего порадую.

– Кого?

– Супруга. В коридоре сидит. Уже какой день не можем домой отправить. Говорит, пока в себя не придет, не уйду.

Я посмотрела на входную дверь и увидела стоящего и переминающегося с ноги на ногу Валентина. Наконец нас оставили одних. Он прошел и сел на краешек кровати.

– Привет, – сказала я.

– Привет, –

улыбнулся он.

– Что произошло?

– Да ничего особенного, просто ты врезалась в столб на сумасшедшей скорости.

– Понятно.

– Ты уж извини, что я представился твоим супругом. Если бы сказал, что просто знакомый, выперли бы в первый же день. Ты не обиделась?

– Нет.

– Как себя чувствуешь?

– Хреново. Кстати, сколько я здесь?

– Ровно пять дней.

– Сколько?!

– Пять дней.

– Значит, Златку похоронили?

– Похоронили.

– Я так и не увидела ее мертвой…

– Может, это и к лучшему. Ты будешь помнить ее только живой.

– Ты был на похоронах?

– Был. Положил венок с надписью: “Любимой подруге. Помню. Люблю. Скорблю. Валя”.

– Спасибо. Народу много было?

– Много. В основном молодежь, друзья, однокурсники. Весь ваш курс собрался. Приехали даже те, кого судьба забросила далеко от Москвы.

– А ты там в качестве кого был?

– Просто сам по себе. Ты же не смогла. Я как бы за тебя.

– Спасибо, – я всхлипнула и взяла Валентина за руку.

Он поднес мою руку к своим губам и прошептал:

– Ты же очень сильная. Ты должна это вынести.

– Боюсь, не получится.

– Получится.

– Знаешь, все началось с той кошмарной ночи. Если бы я только могла знать, что она окажется роковой.

– Какая ночь?

– Та самая ночь, когда мы рванули со Златкой в Питер. Мы подобрали гаишника. А затем нашли его в лесу убитым. Если бы я только могла представить тогда, что та ночь окажется роковой, то никогда в жизни не остановила бы машину на том посту ГАИ. С той самой ночи нас стали преследовать кошмары, объяснения которым мы так и не нашли.

Я рассказала Валентину историю той страшной ночи, Златкино знакомство с Грачом, про того человека за шторкой в Академ-клубе, про труп, подброшенный ко мне на дачу, и о многих других наших приключениях. Когда я закончила, Валентин ничего не сказал и продолжал сидеть, тупо уставившись в окно.

– В чем дело? Тебе не интересно?

– Интересно. Только ты мне не рассказала о главном. Что с паханом?

– В смысле?

– Ты засветилась в доме?

– Да, я записана там на видеокамере. Я нашла тайник, а он, увы, теперь больше никому не нужен.

– Пахан тебя ищет.

– Если ищет, значит, найдет.

– Я в этом не сомневаюсь. У твоего подъезда дежурят его люди.

– Значит, домой я больше не попаду.

– Скорее всего, так. Парня, который открыл тебе ворота, убили на следующий день.

– Как?!

– Элементарно. Просто на следующий день с ним произошел несчастный случай.

– Сумасшествие какое-то…

– Пахан с ним не стал церемониться.

– Он был совсем еще ребенок, – вздохнула я.

– Следующая на очереди ты. Тебе опасно здесь долго оставаться.