Роковая ночь

Шилова Юлия Витальевна

– Я понимаю, но никуда в таком состоянии не смогу двинуться. А теперь скажи, что у меня со здоровьем?

– Со здоровьем проблем хватает. Послушай меня внимательно. Давай я вывезу тебя из Москвы и положу в другую клинику, например в Калуге, под другой фамилией. Не сегодня, так завтра пахан тебя здесь найдет. Ты согласна?

– Согласна. Послушай, Валентин, а тебе-то зачем это надо?

– Я и сам не знаю, просто хочу тебе помочь.

– Спасибо.

– Сегодня вечером, когда в больнице останется только

дежурный врач, я заберу тебя и положу на заднее сиденье машины. Едем в Калугу. Конечно, этот переезд не очень полезен для твоего здоровья, но это все же полезнее, чем быть обнаруженной здесь паханом.

Когда Валентин ушел, мне вдруг подумалось, что не такой он уж и страшный, а очень даже симпатичный. Мужчина и должен быть чуть симпатичнее обезьяны. Никакой он не орангутанг, просто крупнее обычного человека. Жалко, что у него есть невеста. И почему я не захотела быть его женщиной?

Перед глазами опять предстала Златка. Чтобы подумать о возмездии, нужно в первую очередь встать на ноги. Когда наконец я смогу это сделать, тогда, Грач, берегись! Я придумаю тебе самую страшную смерть на свете, можешь не сомневаться!!!

Вечером Валентин приехал, как и обещал. Положив на заднее сиденье машины, он повез меня в Калугу.

– А почему именно в Калугу? – спросила я.

– Не знаю. Просто у меня там живет тетка. Я неплохо знаю этот город.

– Никогда не была в Калуге.

– Тебе там и нечего делать.

– Почему?

– Ты же у нас холеная, цивилизованная девушка.

– С чего ты взял?! Я, между прочим, родом из такой дыры, что тебе и не снилось!

– Надо же. Не думал, что в провинции бывают вот такие вот дамочки.

– Они только в провинции и бывают, – засмеялась я. – Коренные москвичи – народ пассивный, а нас жизнь заставляет бороться за место под солнцем.

– Валя, я не хотел тебе говорить, но ты должна знать… Только обещай, что не будешь плакать, тебе нельзя.

Я напряглась и глубоко вздохнула.

– Говори.

– Ты мне обещаешь?

– Да, обещаю, говори. Ну, не мучай же меня! Что еще случилось?! – закричала я.

– Златкина мать выбросилась с восьмого этажа.

– Как?

– Сегодня в “Дорожном патруле” показывали. Приехала на работу в лабораторию… Вышла на балкон и выбросилась… Я как фамилию услышал, так сразу понял, что это Златкина мать.

– Она сама выбросилась или ее сбросили?

– Суицид.

– С чего ты взял?

– По телевизору сказали.

– Никогда не верь прессе и телевидению.

– Почему?

– Потому что я говорю тебе это, как профессиональный журналист. Знаешь, сколько я врала в своих статьях?! Много и постоянно!

– Ты что, и в самом деле считаешь, что ее сбросили?

– Не знаю. Я еще слишком плохо себя чувствую, чтобы что-то считать.

– Да, но кому понадобилось ее сбрасывать

среди бела дня?

– Может, я никому. Вообще, она так сильно любила свою дочь, что, может, и в самом деле сама выбросилась. Жалко. Понимаешь, она была очень сильным ученым. Я верила в нее. Мне всегда казалось, что именно Златкина мать разрешит проблему спида.

Я не заметила, как уснула. Наверное, была слишком слаба, чтобы долго беседовать, и слишком возбуждена. Проснулась я оттого, что кто-то тряс мою руку.

– Валя, проснись, приехали. Два часа ночи. Давай, я отнесу тебя к своей тетке. У нее заночуем, а утром я положу тебя в больницу.

– А сейчас мы где?

– У теткиного дома.

Через пятнадцать минут я уже лежала в кровати, аккуратно достеленной теткой Валентина.

– Ложись на живот и снимай штаны.

– Это еще зачем? – возмутилась я.

– Затем, что на ночь тебе надо выпить целую горсть таблеток и сделать два укола. Мне в больнице строго-настрого наказали, когда я тебя забирал.

– Тогда ты отвернись.

– Как же я тебя колоть буду, если отвернусь?

– Тетка пусть твоя уколет.

– Она не умеет. Ладно, Валя, давай не дури. Что я тебя, голой не видел, что ли?! Все-таки мы с тобой в половом контакте состояли. Не чужие!

– Ладно, коли, – вздохнула я и стянула трусики.

После уколов я почувствовала некоторую сонливость. Валентин принес в комнату какой-то бульон и заставил меня опустошить тарелку.

– Ты мне что вколол, димедрол, что ли?

– Что дали, то и вколол.

Я повернулась на бок и моментально уснула. Проснулась оттого, что почувствовала чей-то храп. Рядом со мной лежал Валентин.

– Спишь? – Я толкнула его в плечо.

– Сплю. А сколько времени? – подскочил он.

– На часах семь утра.

– Давай еще часик поспим, и я отвезу тебя в больницу. С теткой до пяти утра сидел, разговаривал. Ни черта не выспался.

– Спи. В больницу не хочется. Может, я лучше у твоей тетки дома лежать буду?

– Нет, Валя, тебе надо находиться под наблюдением врача. У тебя частичное кровоизлияние и ушиб головного мозга. Дело не шуточное… Защемление шейного позвонка. Тебе ведь операцию шесть часов делали.

– Не помню.

– Конечно, не помнишь. Ты же без сознания была. У тебя куча всяких болячек. Здесь без врачей не обойтись. Только вот как ты избежала переломов, непонятно.

Валентин закрыл глаза, а я прижалась к нему покрепче и тихо спросила:

– Я буду калекой?

– Глупости. Ты будешь нормальной здоровой женщиной.

– Ты уедешь в Москву?

– Да, мне нужно ехать.

– Понятно.

– Я буду постоянно к тебе приезжать. У меня там дела, пойми правильно. Нельзя, чтобы пахан что-либо заподозрил. Я должен быть в курсе всех его дел.