Роковая ночь
Шрифт:
– Я готова. Больше мне здесь нечего делать. Валентин взял меня за руку.
– Я найду тебя, сука!!! – заорал Грач. – Я переверну весь город и найду тебя, тварь! Подумай только, какую смерть я тебе уготовлю! У меня тоже башка полна разных фантазий!
– Думаю, что тебе просто некогда будет этим заниматься. Тебе теперь придется много заботиться о своем здоровье и ждать собственной кончины. Я выпью бокал шампанского на твоей могиле.
Валентин почти силой вытащил меня за дверь, и мы бросились к машине. В машине я достала сигарету и заревела.
– Ты страшная женщина, – задумчиво произнес
– Любая женщина страшна, если ее вывести из равновесия, – заявила я и закрыла глаза, уткнувшись в сиденье.
Глава 15
Вот уже пару дней мы жили в маленькой квартирке на окраине Москвы. В городе мне показываться было нельзя, поэтому я безвылазно сидела дома. Валентин пару раз наведывался в город решать кое-какие вопросы, закрывая меня при этом на ключ. Моим обещаниям сидеть дома он не верил, правда, я и сама не могла дать гарантии того, что буду паинькой. Заразив Грача спидом, я испытала поистине райское наслаждение и считала дни, представляя, как прогрессирует эта адская болезнь. Мысли о Златке я старалась прогонять прочь, так как только при упоминании ее имени меня начинало трясти, на глаза накатывались слезы и я совершенно не могла держать себя в руках. Эта глубокая рана навсегда останется в моем сердце, и я прекрасно понимала, что мне нужно научиться с ней жить. Это очень тяжело, и к этому сложно привыкнуть.
Иногда мне слышался ее голос. Один раз я смотрела в окно, и вдали мне показался силуэт ее стройной точеной фигурки, я выбежала из дома и бросилась к нему, но его нигде не было, он растворился так быстро, что я просто не успела опомниться. От собственного бессилия я упала на землю и заревела. Валентин выбежал следом за мной, нежно взял меня на руки и отнес в дом. Он говорит, что это пройдет, нужно время и боль отступит на второй план. Он чудесный человек, и без него я бы просто не выкарабкалась из этой жуткой депрессии.
Утром Валентин встал в приподнятом настроении, но я уловила, что он очень нервничает.
– Валя, давай свой паспорт и косметичку. А еще права и что-нибудь из своих вещей.
– Зачем?
– В морг поступил отличный неопознанный труп, как раз то, что нам надо.
Я села на стул и открыла рот.
– Ты хочешь его купить и состряпать мою смерть?
– Конечно. Нам нужно инсценировать твою смерть и как можно скорее уезжать. Мы же решили, что уедем из Москвы. Ты не передумала?
– Нет.
– Здесь жить очень опасно. Грач ищет не только тебя, но и меня. Пахан вообще в жутком гневе из-за того, что тебя до сих пор не нашли. Тебя караулят на всех объектах, где ты только можешь появиться. Нужно срочно инсценировать твою смерть и купить новые документы.
– Документы нужно купить не только мне, но и тебе. Пахан, по-моему, тебя тоже особо не жалует.
– Да, это верно, но в данный момент меня больше всего волнуешь ты.
– Так что, там с моргом?
– Поступила женщина примерно тридцати лет. Никаких документов, и никто ее не ищет. Худенькая, как ты. По всей вероятности, проститутка, их часто убивают. Одета прилично.
– А как она умерла?
– Закрытая черепно-мозговая травма. Выкинули из машины.
– Не
– Ладно, только давай не будем сейчас говорить о том, что по-людски, а что нет, праведная ты моя. Ты такая же грешница, как и я, а может, даже и больше. Просто нас жизнь заставляет так поступать. Тебе неуютно, оттого что мы будем покупать труп, но тем не менее ты, не колеблясь, заражаешь спидом человека, при этом исполняя для него песню.
– Этот человек убил мою подругу. Валентин подошел ко мне совсем близко, поцеловал и нежно произнес:
– Все будет хорошо, не переживай. Я сделаю все как надо. Дай мне то, что я тебе сказал, и ключи от твоей машины.
– Я поеду с тобой.
– Нет, я не могу тобой рисковать, ты останешься.
– Черта с два! Я желаю увидеть собственную смерть! Если ты закроешь меня на ключ, я разобью окно и все равно поеду следом за тобой. Одна я могу натворить каких-нибудь глупостей, так что выбирай из двух зол меньшее.
Валентин тяжело вздохнул, мрачно на меня посмотрел и сказал:
– Хорошо, собирайся. Поехали на организацию твоих похорон. Сегодня ночью, как вернемся, устроим небольшие поминки.
Я подпрыгнула, чмокнула его в щеку и за пару минут собралась.
Мы поймали попутку и доехали до моего гаража. Я спряталась в небольшом проулке, а Валентин завел мою “девятку” и подъехал ко мне. В морг он меня не пустил, а оставил сидеть в машине. Буквально через полчаса он вышел, держа в руках громоздкий чемодан, который сразу положил в багажник. Мы поехали в сторону пригорода.
– Вот и все, – взволнованно произнес Валентин и вытер пот со лба. – Прямо везение какое-то, труп просто прелесть. Ни порезов, ни выстрелов, лишь закрытая черепно-мозговая травма и кровоизлияние, как раз то, что нам надо. Умерла этой ночью. По всей вероятности, эту девку хорошо отделали и выкинули из машины. Проститутка, с Тверской, я сразу понял. Они в основном все иногородние, их вообще никто никогда не ищет. Они в тачки к клиентам прыгают, даже номера не смотрят, потом многие из них исчезают бесследно.
– Чья-то мать отпустила дочь в Москву, а та исчезла. Жалко.
– А что их жалеть! Я эти куски мяса никогда не жалел. Ей в тридцать лет радо дома сидеть и детей растить, а она по Тверской носится. Ты взяла что-нибудь из своих вещей?
– Да, кофту и юбку.
– А нижнее белье?
– Зачем оно ей?
– Затем, что, когда ее найдут, не может же она быть в юбке и без трусов! Снимешь свои.
– Тогда ей и обувь нужна.
– Конечно, а ты как думала? Придется тебе разуваться. Не может же она в машине босиком сидеть. Это наведет на определенные подозрения. Короче, что ей не будет хватать, придется тебе поделиться.
– Поделюсь, конечно, мне не жалко, – фыркнулая.
– Сейчас в лес заедем и будем ее одевать.
– Она что, совершенно голая?
– Конечно.
– Но ты же говорил, одета прилично.
– Нашли ее одетой прилично, а в морге всех раздевают. Неопознанные трупы хоронят голыми. А про одежду я сказал, имея в виду, что она не бичиха. Можно было, конечно, ее одежду прихватить, чтобы вам с ней поменяться, – засмеялся Валентин.
– Прекрати, это не смешно, – разозлилась я.
– Извини.