Роковая ночь
Шрифт:
Она прильнула губами к соску, втянула его в рот, нежно прикусила зубами… и с восторгом услышала его хриплый стон.
Ее руки легли на пряжку ремня, расстегнули ее, затем потянули вниз язычок молнии на брюках, под которой взбугрилась его возбужденная плоть, впечатляя своим размером и твердостью.
Брюки соскользнули на пол, а Миа уже взялась за эластичную резинку его черных шелковых трусов-боксеров.
— Это несколько односторонне, ты не находишь? — пробормотал Николас, приникая губами к пульсирующей точке на ее горле. Тем не менее он быстро
Теперь уже его руки блуждали по ее телу, помогая избавиться от одежды. Он расстегнул молнию на спине уверенным жестом, свидетельствующим о немалом опыте, спустил с ее плеч тонкие бретельки, и платье шелковой лужицей стекло на пол. Под платьем на Мии был лишь кружевной пояс, и Николас не сдержал восхищенного стона.
Его умелые пальцы скользнули под тонкое кружево и коснулись самой чувствительной точки, скрытой мягкой порослью. Прикосновения были легкими, как касания перышка — вперед-назад, круговые и снова вперед-назад, и вскоре Миа уже содрогнулась в экстатических спазмах, вцепившись в Николаса, чтобы не упасть.
Он легко подхватил ее на руки и понес в спальню. Откинув покрывало, осторожно опустил ее на кровать. Коснувшись нежно синяков на ее ребрах, он пробормотал что-то нечленораздельное.
Миа подняла руку и нежно провела пальцем по его губам, с удовлетворением заметив, как перекатились желваки на его скулах.
Без единого слова он опустил голову, зарывшись в ложбинку между ее грудями, затем она почувствовала, как он прокладывает дорожку поцелуев к одному из сосков.
Напрягшийся бутон расцвел при его прикосновении. Миа не смогла сдержать вскрика, когда он начал ритмично посасывать его, и лишь потрясенно ахнула, когда пальцы Николаса, лаская и дразня каждую клеточку ее тела, спустились ниже и возобновили прерванное исследование ее самых сокровенных уголков. Вслед за пальцами последовали губы, и вот уже он дарит ей самый интимный, самый возбуждающий поцелуй, доставивший ей запредельное удовольствие.
Миа притянула Николаса к себе, и он вошел в нее очень медленно и осторожно, победив желание сделать это одним стремительным толчком. Ее влажная нежная плоть под его натиском расширилась, впуская его в свои жаркие глубины, и тут же сомкнулась вокруг его плоти, сделав ее своим пленником. Миа вонзила ногти в спину Николаса, как будто пришпоривая и побуждая двигаться быстрее.
Николас приник губами к ее шее и начал двигаться, постепенно увеличивая темп. С каждым толчком Миа возносилась все выше к вершинам наслаждения, пока не воспарила над ними.
Он не сразу вышел из нее, дождавшись, когда она вернется из полета.
— Спасибо. — Миа с трудом подняла враз ослабевшую руку и провела по его волосам, пропуская их сквозь пальцы.
— За то, что доставил тебе удовольствие?
Осознает ли она, как красива? И как волнует его зрелище ее обнаженного тела на его кровати? Николасу хотелось крепко прижать ее к себе и не отпускать до конца дней.
— Но
— У нас впереди вся ночь, дорогая.
— Тогда… моя очередь доставить тебе наслаждение.
Одним гибким движением она поменяла позу и оказалась верхом на Николасе. Увидев, как вспыхнули и потемнели его глаза, она поняла, что находится на правильном пути.
Мии нравилось все — ощущение его гладкой кожи под ее руками и губами, игра перекатывающихся мускулов, прерывистое дыхание Николаса, его хриплые стоны и мольбы. Николас бессознательно гладил ее спину, ласкал все косточки и впадинки на ней, пока его терпение не иссякло и он рывком не наклонил ее голову и жадно не поцеловал.
«Можно ли представить себе что-либо более замечательное, чем то, что только что произошло?» — вяло размышляла Миа много времени спустя. Это был не просто секс, это было нечто большее, много большее. Но что?
Несколько раз за ночь они проваливались в сон, тесно сплетясь в объятиях, затем просыпались и снова тянулись друг к другу. Ранним утром они вместе приняли душ. Аромат мыла, скользкие тела в пене, прикосновение умелых пальцев, долгий поцелуй… Не удержавшись, они снова занялись любовью прямо под струями воды, и Мии пришло в голову, что в этом было что-то языческое.
Насухо вытершись и обмотавшись полотенцем на манер саронга, Миа вышла из ванной и стала собирать свои вещи.
— Что это ты делаешь?
Она резко обернулась на звук его хрипловатого голоса.
— Хочу одеться и поехать домой. — Она ласково улыбнулась. — Не волнуйся, я вызову такси.
Николас стремительно пересек комнату и оказался рядом с ней.
— Останься, — коротко попросил он, положив руки ей на плечи.
— Я не могу. Элис…
— Прекрасно понимает, что ты со мной. — Он потерся губами о ее губы, затем поцеловал по-настоящему.
Будто заколдованная, она прильнула к нему, не заметив, как развязалось и упало на пол полотенце, как она оказалась у него на руках и он отнес ее в постель.
Миа проснулась, когда бледно-розовое утро было уже позади и новый день сверкал своими яркими красками. Но стоило ей шевельнуться, как Николас обнял ее крепче и прижал голову к своему плечу. Ей виделось, что она встает, отправляет сообщение Элис, принимает душ и готовит завтрак… Но кто-то опередил ее, иначе почему так восхитительно пахнет свежесваренным кофе? И поджаренным беконом?
Миа окончательно проснулась, сладко потянулась, чувствуя, как восхитительно ноет все тело от занятий любовью, и совсем не испугалась, обнаружив, что в кровати она одна — позвякивание посуды и аппетитные запахи точно указали ей, где Николас.
Что было этой ночью? Что будет дальше?
О черт! Она совсем забыла про время. Бросив взгляд на часы на прикроватной тумбочке, Миа громко застонала, вскочила с кровати и бросилась в душ. Через десять минут, снова завернувшись в большое полотенце, она появилась на кухне.