Роковой Выстрел

Езерская Елена

– Совести у тебя, Полина, нет, – рассердился Никита. – Видишь, плохо женщине, а ты свирепствуешь. И потом, с каких это пор твой барин тебе не хозяин?

– Не будешь с Анькой по столицам разъезжать! – усмехнулась Полина. – А то бы знал, что я нашла своих родителей, и отец мой – князь Петр Михайлович Долгорукий! Так что я нынче вольная и в доме этом, как дочь, принята. А барон твой теперь – убийца и посажен в тюрьму за то, что Андрея Петровича загубил.

– Не мог он, – недобро покосился на Полину Никита. – Барин не из таких, он против друга ни в жизнь не пойдет.

– Это он пусть на суде объясняет, – хмыкнула

Полина, – а мне он больше не указ. Я сама здесь хозяйка...

– Не рановато ли обрадовалась, девушка? – в коридор вышла Лиза. Полина зыркнула на нее острым глазом и удалилась восвояси. – Здравствуй, Танечка, здравствуй, Никита... Вот такая у нас приключилась беда.

– Как же это? – Татьяна заплакала: по глазам и лицу Лизы она поняла, что надежды больше нет, как нет в живых и Андрея.

– Что случилось, того не вернешь, – прошептала Лиза, подойдя к Татьяне и взяв ее за руку. – Потерю эту не измеришь, и не изменишь ничего. Мне тоже страшно, и пусто на душе. Но мы должны жить и думать, что Андрей теперь в лучшем мире, и покой окружает его.

– Пусть он возьмет меня с собой, – прошептала Татьяна.

– Не смей так говорить! – нахмурилась Лиза. – Ты не одна, ты обязана думать о ребенке. Андрей бы тебе иного не простил. Лучше идем со мной, я отведу тебя в комнату Сони, Никита отнесет твои вещи, а потом я попрошу кого-нибудь покормить тебя.

– Я не хочу есть, – устало произнесла Татьяна, – я хочу увидеть его.

– Лучше попозже, когда мы станем прощаться, – кивнула Лиза. – Но я опасаюсь, что это будет слишком тяжелое зрелище для тебя. А вдруг что случится с ребенком?

– Ты запрещаешь мне увидеться с ним? – вздрогнула Татьяна, но под укоряющим взглядом Лизы сникла и покорно пошла следом за ней.

Никита тяжело вздохнул и поднял узел с ее вещами, Дмитрий сердобольно покачал головой – что-то все же с этим домом неладно. Как будто проклятье лежит на роду Долгоруких, даже и не упомнить, были хотя бы когда спокойные дни?

– Тсс! – Андрей подошел к постели, на которой спала Татьяна, и заговорщически приложил указательный палец к губам.

– Андрюша, родной, это ты?! – не веря своим глазам, воскликнула Татьяна, но Андрей осуждающе покачал головой, призывая ее к молчанию. – Ты живой? Я знала, что тыне убит! Я не верила, что с тобою что-либо могло произойти!

– С каждым бывает, – улыбнулся Андрей, – но ты права, я действительно не умер. Любящее сердце не обманешь!

– Но как же весь этот траур? – растроганно спросила Татьяна, когда Андрей осторожно присел на край кровати и привычно провел ладонью по завиткам ее пышных, пшеничных прядей, разметавшихся по подушке. Рука его была прохладной. – Ты что-то скрываешь? Это какой-то умысел? Что за тайны от меня?

– Нет никакой тайны, – успокоил ее Андрей. – Ты, наверное, слышала – papa не хотел простить Владимиру его прошлые отношения с Лизой, и все заставлял его жениться на ней. Но ведь это несправедливо! Владимир уже давно безнадежно влюблен в Анну, а дна так же сильно любит его. Они должны быть вместе, должны быть счастливы. Все влюбленные должны быть счастливы, ты согласна со мной?

– Конечно! – согласилась Татьяна. – Взять хотя бы нас с тобой – твоя невеста поняла свою ошибку и ушла, чтобы мы могли, наконец, соединиться.

– Вот видишь, – тихо сказал Андрей, – я тоже не мог позволить отцу разрушить счастье друга.

Ты не думай ничего плохого – я только притворился мертвым, чтобы отвлечь папеньку от дуэли, которую он затеял, пробуя заставить Владимира поступить так, как он хочет.

– Ты притворился ради счастья Анны и Корфа? – понимающе протянула Татьяна, но потом все же засомневалась. – Стоило ли подвергать себя и своих родных такому риску? Ты видел, как все переживают? А я? Ты не подумал о нас с маленьким? Я думала, что земля из-под ног убежит, сердце оборвется, когда заслышала про твою смерть. Господи, да я ведь чуть с ума не сошла!

– Не говори так, – Андрей укоряюще посмотрел на нее, – смерти нет. Даже, когда мы уходим – мы остаемся с теми, кто нам дорог. Уверяю тебя, все будет хорошо, и я никогда не покину вас. Я буду заботиться о тебе и нашем ребенке.

– Ты пугаешь меня, Андрей, – побледнела Татьяна, – ты словно здесь и не здесь. Ты говоришь, что любишь меня, но отчего-то мне так морозно и маетно... Ты не договариваешь чего-то, боишься сказать мне всю правду. Я это чувствую, я это слышу. Андрей!..

– Да-да, я тоже слышу, – кивнул Андрей, – извини, мне надо торопиться. Мне пора...

Татьяна протянула руки к Андрею, но он, как будто чего-то испугавшись, быстро встал и с таинственным видом скрылся в стене у окна. Татьяна вскрикнула и открыла глаза.

– Ой, кто это?! – стоявшая у ее изголовья Долгорукая перекрестилась и с удивлением уставилась на нее. – Татьяна? А ты что здесь делаешь? Почему разлеглась в постели Сони, точно барыня какая?

– Простите, Мария Алексеевна, – Татьяна стыдливо натянула одеяло до подбородка, – мне Лиза сказала, что я могу пока отдохнуть в комнате Софьи Петровны.

– А чего тебе отдыхать? – Долгорукая недоуменно принялась рассматривать ее. – С каких это пор такие послабления служанкам? Это все Андрей тебя избаловал! Вот вернется из Петербурга, я ему попеняю.

– Значит, вы тоже знаете, что он жив? – обрадовалась Татьяна, поднимаясь на постели.

– А с чего ему живу не быть? – пожала плечами Долгорукая. – Они еще вчера с Наташей в столицу уехали украшения к свадьбе покупать.

– К свадьбе? – растерялась Татьяна. – Так свадьба же расстроилась, Мария Алексеевна...

– Типун тебе на язык! – вскричала Долгорукая. – Ишь, размечталась! Ничего подобного – завтра они поженятся, станут жить-поживать да добра наживать. Потом и внучата пойдут мне на радость.

– Мария Алексеевна! – Татьяне вдруг стало страшно. Вчера Дмитрий говорил, что княгиня умом тронулась, узнав о смерти Андрея, значит, все правда? Андрей погиб? Или ей самой все приснилось – вольная, отъезд с Никитой, письмо Андрея, возвращение и ужасная весть? – Матушка, княгиня, Мария Алексеевна, что же вы делаете со мной?! Давеча только все вокруг меня уверяли, что Андрей Петрович погиб, а потом он сам ко мне пришел и рассказал, что не умер. И вот вы еще теперь – и того хуже! Как же это может так быть, чтобы одновременно человек был и жив, и мертв, писал мне письмо, что расстался со своей невестой, и уезжал вместе с нею в столицу за подарками к свадьбе? – Ты что путаешь меня? – рассердилась Долгорукая и принялась водить глазами по потолку. – Нет сейчас у Андрюши другой заботы, кроме как о свадьбе с княжной Репниной. А я уж на них и не нарадуюсь – они так подходят друг другу, просто, как голубок с голубкой.