Роковой Выстрел
Шрифт:
Владимир ходил между всеми, как неприкаянный, – иногда его оттесняли от дивана, на котором лежал Андрей, и Корф удивился: от чего так странно запотели его очки. Иногда Владимиру удавалось приблизиться к другу, но вскоре он понимал, что Андрей не узнает его. Наконец, доктор Штерн приказал Корфу сесть на стул у двери и перестать мешаться под ногами. Владимир покорно кивнул и тихо сидел в углу, пока Штерн, колдовал над раной Андрея.
Корф не знал, сколько времени прошло с того момента, как прозвучал тот роковой выстрел, – мир словно замедлил свое движение,
– Я не убивал Андрея, – прохрипел он. – Я не убивал его! Это ошибка!..
– Как это могло случиться? – тихо спросил Репнин, садясь рядом с Корфом на деревянное ложе широкой тюремной скамьи.
Владимира привез в уездную тюрьму исправник, которого вызвал князь Петр. И, хотя Корф все время пытался объяснить, что это недоразумение, его обвинили в убийстве молодого князя Долгорукого.
– Надеюсь, ты не веришь, что я стрелял в Андрея? – хмуро поинтересовался Корф, откидываясь на холодную и слегка заиндевевшую стену.
– Я ни минуты не сомневаюсь, что ты невиновен, – кивнул Репнин. – Но почему пистолет выстрелил?
– Коробка стояла на столе, – просто сказал Корф. – Я уже уходил, когда Андрей взял ее в руки и увидел, что она открыта. И тогда они решил проверить оружие – что-то привлекло его внимание.
– Вот как? – задумчиво произнес Репнин. – А он не успел сказать, что именно его заинтересовало?
– Увы, – вздохнул Корф. – Тишина... Точнее – сначала выстрел, а потом – гробовое молчание.
– А что вообще ты делал поздно вечером у Долгоруких? – продолжал спрашивать Репнин.
– Ты решил выступить моим адвокатом? – не очень весело улыбнулся Корф.
– Я – твой друг, и хочу помочь тебе, – Репнин осуждающе взглянул на него. – И еще я намерен очистить твое доброе имя – и перед Богом, и перед людьми.
– Бог свидетель, я чист, – покачал головой Корф, – но Всевышнего нельзя вызвать в суд в качестве свидетеля.
– Не богохульствуй! – нахмурился Репнин. – Но ты все-таки не ответил на мой вопрос – зачем ты приходил к Андрею? Это как-то связано с Лизой? Вы ссорились?
– Это связано со мной, – отрезал Корф. – И я приходил к нему попрощаться. Сегодня я намерен был выехать в Петербург. А потом – в полк, который отправляется днями на Кавказ.
– Ты едешь на Кавказ? – растерялся Репнин. – Но я думал, что ты отправляешься искать Анну, чтобы вернуть ее и объясниться с ней.
– Нельзя искать того, что нет, и говорить о том, что ушло, – покачал головой Корф. – Между мной и Анной все кончено, и Кавказ – самое лучшее место пребывания для такого неудачника, как я.
– И что тебе сказал Андрей? – после паузы вернулся к расспросам Репнин.
– Обещал уговорить отца оставить эту бредовую мысль женить меня на Лизе, – вздохнул Корф. – А еще он сказал, что собирается начать
– Уверен, это всего лишь совпадение, и оно никоим образом не предвещает твоего будущего, – поспешил успокоить его Репнин.
– Андрей тоже утешал меня, – кивнул Корф, – но, как видишь, слова недорого стоят.
– Перестань паниковать! – вдруг разозлился Репнин. – Я разберусь с этим загадочным делом и помогу тебе. Только не пытайся ничего предпринимать. – О чем ты? – удивился Корф. – Никаких побегов, нападений на тюремную охрану и судейских, – сурово сказал Репнин.
– Насколько я помню, это ты у нас мастер вызволять заключенных из-под стражи, – Корф впервые за все время их разговора улыбнулся, и за его измученной улыбкой Репнину привиделся прежний Владимир – остроумный собеседник и неунывающий оптимист.
– Только никому не рассказывай об этом, – заговорщически подмигнул Корфу Репнин, – иначе я окажусь здесь же по соседству, а из тюрьмы, как ты догадываешься, мне вряд ли удастся доказать твою невиновность еще кому-нибудь, кроме меня.
На прощанье друзья обнялись, и Репнин отправился к Долгоруким.
Произошедшее никак не укладывалось в его голове – Андрея больше нет с ними. Еще вчера он пытался убедить его не отчаиваться и верить, что Наташа все обдумает и вернется. Боже, возможно ли такое? Репнин настолько был поражен пришедшей ему в голову мыслью, что даже придержал поводья, невольно затормозив Париса, который вздыбился и обиженно прохрипел что-то, сворачивая шею на бок.
– Прости, приятель! – Репнин ослабил поводья, позволяя коню вернуться к прежнему аллюру, и ласково потрепал его шею под гривою.
Неужели это не случайный выстрел, и Андрей инсценировал свою смерть? Почему никто не заметил, что Андрей утратил веру в себя и в Бога и решил покуситься на святое – на самое себя? И что будет с Наташей, если его ужасное предположение подтвердится? Она не сумеет простить себе, что оттолкнула Андрея, и тем самым подвела его к самому краю пропасти.
Репнин боялся даже в мыслях произнести слово, которое подразумевал, думая о том, по какой причине мог всегда осторожный Андрей взяться за пистолет. И тогда его фраза о новой жизни, в которой все будет иначе, приобретала совершенно иное значение. До какого же отчаяния он должен был дойти, чтобы решиться на такое?..
В имении Репнин сразу направился к Лизе. Она лежала в своей комнате на постели и безучастно смотрела в потолок. Михаил приподнял ее казавшееся безжизненным тело и слегка встряхнул. Лиза медленно повернула голову к нему, и слеза побежала по ее щеке.
– Родная моя, – растрогался Репнин, – ты не должна так изводить себя. Изменить случившееся мы не в силах, но силы необходимы нам, чтобы жить дальше.
– Андрея больше нет... – прошептала Лиза. – Корф убил его.
– Владимир не делал этого, – начал Репнин, но Лиза тотчас очнулась от своей дремоты и резко вырвалась из его объятий.