Роковые кости
Шрифт:
Шишки на затылке задрожали… наверное, от страха. Царапина на плече кровоточила и немилосердно пекла.
Но тут тряска прекратилась.
Ян рискнул бросить взгляд вниз. Норх по-прежнему сжимал дерево в объятиях, но дышал уже тяжело и прерывисто. Может быть, он совсем вымотался? Ян в приливе надежды вытянул шею, пытаясь разглядеть, что же происходит с его преследователем.
Сердце его екнуло и ушло в пятки.
Ствол дуба — диаметром фута два, не меньше! — дал трещину. Откуда же у этой твари столько сил?! Значит, этот
Ян сжался в комок и захлюпал носом.
Вот и все. Значит, никакой надежды. Каюк. Даже если монстр провозится с дубом еще какое-то время, тем хуже для Яна. Беспомощно ждать, пока чудище доберется до него и отыграется за все… какой кошмар!
Ян взмолился Богу, которого вообще-то презирал. Он клянчил и клялся, требовал и вымогал. Крепко зажмурил глаза, смутно надеясь отгородиться от реальности. Омерзительное амбре чудовища ударило ему в ноздри. Ян уже почти чувствовал клещи беспощадных пальцев на своем горле, слышал свист оголодавшего меча…
Дерево опять качнулось с жалобным стоном. Яну стало дурно. Тьма сгустилась перед его глазами…
А потом эта чернота, испещренная точками разноцветных искр, внезапно взорвалась ослепительной вспышкой.
Сноп света затрясся, тихонько зашипел и принял вразумительную форму.
Перед Яном стоял незнакомый юноша изумительной красоты. На его широкие мужественные плечи был небрежно наброшен плащ, подбитый соболями и отороченный горностаем. Красавец нахмурился, встряхнув длинными белокурыми локонами.
— Ох, да успокойся же, Ян! Ты ведь знаешь, что остался один-единственный выход, — прошептал голос Яну прямо в ухо. Голос был до боли знакомый!
Да и самого юношу, стройного и высокого, сильного и уверенного в себе, Ян не однажды видел в зеркалах своих сновидений.
Видение померкло и растаяло.
— Стой! Куда?! Вернись! — воскликнул Ян. Дерево затряслось еще сильнее.
Поневоле возвратившись к неприветливой действительности, Ян во все глаза уставился на норха, по-прежнему трудившегося над стволом.
Да. Выход оставался только один. И теперь Ян понимал, что надо сделать.
Лучше сломать себе шею, готовясь к битве, чем покинуть сию юдоль скорбей, пресмыкаясь и визжа от страха.
С некоторым удивлением Ян обнаружил, что в нем проснулась своего рода отвага, а отвага, порожденная отчаянием, все же лучше, чем ничего.
Тщательно прицелившись, Ян испустил пронзительный клич и спрыгнул вниз — вперед ногами.
Охваченный приятным чувством невесомости, Ян летел к земле. Норх, удивленный его неожиданным воплем, задрал морду — и тут же в нее врезалась пара тяжелых башмаков. Нос чудовища хрустнул, хлынула зеленовато-красная кровь. Норх пошатнулся, теряя равновесие, и попятился назад.
Ян, чей полет замедлился благодаря столкновению с врагом, приземлился среди мха и сорняков. Не дожидаясь, пока дыхание полностью восстановится,
Подняв голову, он увидел пятящегося норха. Чудище в этот момент ничего вокруг не замечало: глаза его заливала кровь из рассеченного лба. Зато Ян отлично видел, куда направляется его противник.
Прямиком к трясине!
Не тратя времени на раздумья, Ян ринулся навстречу норху. Подпрыгнув, он лягнул чудовище ногами в грудь, покрытую кольчугой. Толчок был несильный, но его хватило, чтобы опрокинуть и так уже нетвердо шагающего монстра в болотце, гостеприимно распахнувшее объятия навстречу такой увесистой поживе. Норх плюхнулся прямо в середину лужи и сразу же погрузился по пояс, изрыгая неразборчивые проклятия.
Ян поднялся и, отойдя на безопасное расстояние, стал наблюдать.
Норх, по— видимому, уже очухался в достаточной степени, чтобы оценить свое положение. Медленно, но неотвратимо его засасывало вглубь. Монстр забарахтался, пытаясь доплыть до берега или хотя бы удержаться на поверхности, но при каждом движении лишь погружался в трясину еще глубже, увлекаемый тяжелыми доспехами.
Наконец он оставил бесплодные усилия и замер, медленно скользя навстречу неизбежной гибели и сверля Яна тяжелым взглядом.
Ян как зачарованный не отрывал от него глаз, впервые за последнее время вздохнув спокойно.
В тот момент, когда трясина подобралась к горлу чудовища, глаза его внезапно вспыхнули каким-то надрывным светом. Похоже, он пережил некое озарение. Раздался хриплый и скорбный голос: «Если бы я только знал… Да я сжег бы мою нынешнюю жизнь дотла… Но раз поздно — принимай мое проклятие…»
Увы, монстр не успел окончить фразу — болотная жижа хлынула ему в пасть.
Рефлекторно задергавшись, норх тем самым лишь приблизил свой последний миг.
Ян, охваченный самыми противоречивыми чувствами, подобрал меч — единственное сохранившееся свидетельство появления норха в этой местности. Меч был кривым и походил скорее на ятаган. Серебряное лезвие его покрывали руны, выгравированные на металле каким-то неведомым Яну способом. Рукоятка была инкрустирована диковинными узорами из драгоценных камней — опалов, изумрудов, сапфиров.
Отдышавшись и собравшись с мыслями, Ян, все еще стоя возле ямы, разразился долгим приступом хохота. Он хихикал, фыркал, взвизгивал и хватался за живот.
Он победил! Первый раз в жизни — победил!
— Ага-а, паршивая харя! — завопил он, наклонившись над трясиной. — Ты уж подумал, что достал меня, да? Ну так знай: ты заслужил эту вонючую могилу за то, что убил Мрака! Ты уж решил, что я — трус, да? Что я побоялся вызвать тебя с твоими дружками на бой? Так знай, что я вызвал бы вас, если бы только не…
И тут из— под ряски, покрывавшей болото, внезапно высунулась скрюченная ручища. Пошевелив пальцами, она вцепилась в выступавший корень.