Роль
Шрифт:
Бежин и Савинов разговаривали в кабинете.
— Ты просишь слишком много, — сказал Бежин. — Зачем столько арматуры? Это не декорация, а какой-то Чернобыльский саркофаг. По деньгам, по крайней мере, столько же выходит.
— Какое ты имеешь право судить режиссерский замысел, Бежин? — возмутился Савинов. — Кто ты такой?
— Я ничего не имею против замысла. Меня пугает его стоимость. Гертруду мог бы взять и подешевле. Вон их сколько ходит, только свистни. У нее текста-то — тьфу. Или ты ей не только
Савинов обиделся.
— Ты за кого меня принимаешь? Мне тех, что на свист бегут не надо. А эта на меньше не соглашалась. Зато она сможет целый год работать не дергаясь. Да что я тебе рассказываю? Ты же сам актер. Что ты денег жалеешь? Не твои же.
Бежина покоробило.
— И не твои, кстати, тоже. Если бы хватило моих, я бы слова не сказал. А по твоей смете получается, что нужно вынимать деньги из оборота фирмы. Нормальные коммерсанты себе этого позволить не могут.
— Андрюша, что ты такое говоришь?! — поразился Савинов. — Ты не коммерсант, ты артист! Или ты забыл, сколько лет мы лелеяли мечту поставить свой спектакль? А это Шекспир! Мечта всей жизни! И ты будешь играть Гамлета! Неужели мыслимо говорить при этом о деньгах?
— Мыслимо, Володя. Но дело не в деньгах. Я, вообще, сомневаюсь, хочу ли я этого.
— Ты не хочешь играть Гамлета?!
— Я сомневаюсь, — поправил Бежин.
Савинов горько усмехнулся.
— Значит, ты предпочитаешь играть за деньги роль крутого бизнесмена, нувориша, миллиардера?
— Деньги ни при чем, — повторил Бежин. — Я сомневаюсь.
— В чем?
— В том, что я, вообще, играю. Ладно, давай еще раз посчитаем.
Он подсел к компьютеру.
— Может, удастся выйти на приемлемую сумму. Арматуру, кстати, можно было получить по холдингу.
В отражении экрана монитора ему привиделось движение в щели двери.
— Лиза, — крикнул он. — Это ты?
Хлопнул глухой выстрел, но вслед за ним грохнул пробитый пулей экран, посыпалось стекло. Бежину удалось распластаться на полу, следующим движением он бросился на Левко, свалил его на пол. Бежину удалось бы одержать победу, поскольку он завладел оружием. Но между ними оказался ничего не соображающий Савинов. Он топтался посредине кабинета, а противники ходили вокруг него. Левко умудрялся кружить так, что его нельзя было достать, не неуклюжего режиссера.
— Падай! — крикнул Бежин. — Ложись, дурак!
Савинов, втянув голову в плечи, неловко присел на корточки. В дверях появилась Илзе, вышедшая из душа, невидящим взглядом окинула кабинет. Она была также свежа и привлекательна, как в день их первой встречи. Левко прикрылся ею, схватив за влажные волосы. В руках его появился нож.
— Будьте любезны, отдайте пистолет вашему другу, — попросил Левко. — Иначе, мне придется отрезать даме голову.
Бежин отдал оружие Савинову.
— Уберите нож. Кто вы такой? Что вам от меня надо? Если денег, то я отдам все, только отпустите женщину.
Левко жестом подозвал Савинова, забрал у него
— Учтите, она у меня на мушке. — Он оттолкнул Илзе к дивану.
Она бессильно опустилась на него.
— В народе меня зовут Левушкой, — представился Левко. — Я служу профессиональным убийцей. Анатолий Иванович Павлов задолжал мне и намеревался обидеть. Я пришел его убивать.
— Это не Павлов! — закричал Савинов. — Это Андрюшка Бежин, актер!
— Я уже понял, — сказал Левко. — Мне решили сделать подставку. Интересно, господин артист, вы знали, что вас наняли, чтобы я нашпиговал вас свинцом?
— Подозревал. Не машите так пистолетом. Я хорошо слышу без жестикуляции.
— Удивительно. И я подозревал, что здесь что-то не так. Раньше все дела удавались мне с первого раза. А вас берегло небо. Неужели вы пошли на риск ради презренного металла?
— Деньги здесь ни при чем, — ответил за Бежина Савинов. — Ему сказали, что она, — он показал на Илзе, — очень больна и не вынесет известия о смерти мужа.
— Поразительно, — признался Левко. — Выходит, вы тоже не знали, что это не ваш муж?
Илзе посмотрела на Бежина.
— Нет, — прошептала она побелевшими губами. Нет.
— Вынужден снять шляпу перед вашим талантом, — признался Левко.
— Прости меня, — сказал Бежин.
— Вам не за что извиняться, — сказал Левко. — Вы поступили благородно.
— Я пошел на это из-за денег, — признался Бежин. — Не хочется врать перед смертью.
— Это честно, — сказал Левко. — Я ведь тоже служу из идейных соображений. Разве то, что мне платят может окупить душевные затраты? Всегда один, ни друзей, ни любви. Ведь любовь, как вы понимаете, предполагает полную искренность. Я этого не мог себе позволить всю свою жизнь.
— Вы хотите, чтобы мы вас пожалели? — спросила Илзе.
Левко нахмурился.
— Нет. Я хочу совсем другого. Ваш настоящий супруг, как я понимаю, жив и здоров. Пока. Я это положение хочу исправить с вашей помощью.
— Вы всерьез полагаете, что мы вступим с вами в преступный сговор? — спросил Бежин.
— Не сомневаюсь. Вы не пошли бы на это даже под страхом смерти, пока не было ее. Сейчас речь не о вашей, а о ее жизни. Вы хотите умереть? — Левко направил ствол Илзе в лоб.
Она побледнела.
— Нет.
— Вы же все равно всех нас убьете, — сказал Савинов.
— Зачем? — возразил Левко. — С этим можно подождать. Не такой уж я злодей, мне чужого не надо. Бывают, конечно, издержки, но, вообще-то, я терпеть не могу, когда страдает гражданское население.
— А с чего вы взяли, что я дорожу ее жизнью? — спросил Бежин. — Кто она мне? Чужая жена.
Левко расхохотался.
— Наигрываете, господин актер. Прежде чем обманывать других, научитесь обманывать себя.
Широков следил за машиной Бежина. Возле глазной клиники она остановилась. Бежин и Илзе вышли. Широков толкнул дремлющего охранника.