Роль

Воронков Дмитрий Спартакович

— Соболезную вам, — сказал Левко.

Бежин перевел взгляд с Илзе на зеркало заднего вида.

— Ах, да…

— Мне довелось знавать Виктора Петровича, — сказал Левко. — Правда, издалека, шапочно. Широкий был человек. — Левко вспомнил, как охранники не могли прикрыть собою фигуру Червонца. — Что за черт?

Двигатель зачихал и заглох. Левко безуспешно, повертел ключ зажигания, вышел из машины, открыл капот. Бежин решился, наконец. Он обнял Илзе, поцеловал. Восторг и желание переполняли

его, а ее губы были холодны. Она не сопротивлялась, но побелевшие пальцы вцепились в сиденье.

— Павлов, что произошло в командировке? — спросила она.

— Ничего, — сказал Бежин.

— Неправда. Человек не может настолько измениться за неделю. Так не бывает.

Бежин вздохнул.

— Я думал, ты не заметишь.

— Я заметила. Так что?

— Ничего особенного. Просто, я проснулся ночью от беспричинного страха.

— Страх смерти — один из признаков инфаркта, — сказала Илзе.

— Не думаю. У меня ничего не болело, кроме души. Было такое чувство, будто я, действительно, умер. И тогда я решил начать жизнь сначала.

Илзе посмотрела насмешливо.

— С понедельника?

— Именно, — серьезно ответил Бежин.

— Купить новые тетрадки, обернуть учебники, на чистой странице вывести красивым почерком — первое сентября, классная работа…

Бежин улыбнулся.

— Примерно, так.

— И поставить жирную кляксу, — заключила Илзе.

— Постараемся обойтись без клякс, — возразил Бежин.

В салон заглянул Левко.

— Извините, ради Бога, вы мне не поможете? Там надо проводок подержать, а я попробую завести.

— Нет проблем, командир, — согласился Бежин. — Конечно, помогу.

Он вышел, Левко сел за руль.

— Ваше лицо мне кажется знакомым, — сказала Илзе.

— Возможно. — Двигатель сразу завелся. — Мне многие это говорят.

Левко сдал назад, чтобы набрать скорость для смертельного удара, резко затормозил так, что Илзе вжало в сиденье.

— У меня среднестатистическое лицо. Он выжал педаль акселератора и рванулся на Бежина, но услышав завывание сирены затормозил, и машина оказалась в прежнем положении. Мотор заглох.

— Ну, ты даешь, командир, — удивился Бежин. — Чуть не задавил.

Справа, взвизгнув тормозами, остановилась патрульная машина. Из нее вышел Бибиков. На нем был бронежилет, шлем, на плече — автомат. Зрачок ствола глядел в лоб Левко. Вслед за Бибиковым из машины вышел старший в красивой форме.

— Анатолий Иванович Павлов, если не ошибаюсь? — спросил он.

— Так меня зовут, — сказал Бежин.

Старший приветливо улыбнулся.

— Наслышаны. У вас проблемы? Нужна помощь?

— Кажется, уже нет, — сказал Бежин.

Бибиков взглянул на него, что-то припоминая. Бежину стало не по себе.

Он открыл коробку сигар.

— Угощайтесь, ребята.

Старший взял сигару, Бежин поднес ему спичку.

— А что? Приятная вещь… — Старший закашлялся. — Никогда таких не пробовал.

Бибиков сигару не взял. Костяшки пальцев на рожке автомата побелели. Он в упор смотрел на Бежина, а ствол — ему в сердце.

— Ну, что, командир, поехали? — заторопился Бежин.

Левко повернул ключ зажигания. Мотор не заводился.

— Ну, так вы долго ехать будете. Садитесь к нам, довезем с ветерком.

Старший с гордостью оглядел патрульный мерседес. Бежин избегал неумолимого взгляда Бибикова.

— Спасибо, офицер, мы лучше пешочком. Пойдем, милая. Сколько мы должны, командир?

— Ничего, — сиплым от волнения голосом ответил Левко. — Я же вас не довез.

— Есть же еще на свете порядочные люди, — удивился Бежин.

Илзе вышла из машины.

— А то, садитесь… — настаивал старший.

— Ни к чему, — отказался Бежин. — Нам тут рядышком.

Они пошли прочь. Старший поглядел на Бибикова.

— Бибиков, что с тобой?

— Это он меня бил, — уверенно сказал Бибиков, глядя в спину Бежину.

— Ты охерел, Бибиков. Если бы он тебя бил — убил бы. Он и драться-то не умеет. Мафия, — уважительно заключил старший.

Они сели в машину и уехали. Левко облегченно вздохнул, поблагодарив небеса за то, что они не позволили ему непривычной импровизации.

— Почему ты отказался поехать с милиционерами? — спросила Илзе.

— Просто захотелось с тобой пройтись. Погода хорошая. Гляди, луна сегодня какая. А вон Венера. Это, между прочим, твоя планета.

Илзе остановилась.

— Да, Павлов, видно, сильно у тебя сердце прихватило. Но я, действительно, очень устала. Надо было поехать.

— Извини, я полный идиот, — сказал Бежин.

Как назло мимо не проезжало ни одной машины, только на противоположной стороне улицы стоял белый жигуль, а в нем сидели молодые ребята. Окно машины было открыто, из него поднимался табачный, а скорее всего, не только табачный, дым.

— Эй, мужики, — крикнул им Бежин. — Довезите до Серебряного Бора.

Водитель открыл дверь, лениво встал, оперся на крышу.

— Не-а, сказал он, — рассматривая Илзе.

— А что так? Я заплачу.

Парень подумал.

— Не-а. Мы не драйверим.

— Да, ладно, — уговаривал Бежин. — Нам очень доехать надо. Девушка устала.

Парень снова посмотрел на Илзе, наклонился к товарищам, советуясь.

— Пацаны говорят — пускай, — сообщил он. — Только за деньги нам неохота. Давай, мы девчонку трахнем, потом поедем.

Бежин не поверил ушам.