Роль
Шрифт:
— Я очень устала, — ответила она на безмолвный вопрос.
— Конечно, родная, ложись.
— А ты?
— Я тоже скоро приду.
Душу Илзе охватили противоречивые чувства. Ненавистный Павлов очень напоминал прежнего, любимого. Ей хотелось, чтобы он подтолкнул ее к определенности, скорее всего, к ссоре, но он не давал повода, смотрел молча.
— Чтобы не было неясностей, хочу предупредить, — сказала она, — я тебя не хочу.
— Я понимаю, — согласился он. — Ты переволновалась сегодня. Да и я не в форме.
— Не
Он невольно улыбнулся. Ее сморщенный лобик и капризный детский тон тронул его.
— Хорошо, хорошо. Только старик Соломон советовал никогда не говорить никогда.
Не добившись удовлетворения, Илзе скрылась в спальне в состоянии неопределенности.
Бежин стоял под душем. Глаза его устали, он снял линзы, положил в футляр. Оставлять его на виду не хотелось. Он дернул решетку вентиляции, она открылась на удивление легко. Бежин подержал в руках пистолет, положил в пакет, а пакет спрятал обратно за решетку. Футляр с линзами остался лежать на туалетной полочке.
Илзе притворилась спящей, когда он вошел. Бежин лег рядом.
— Ты спишь? — сказал он.
— Сплю, — сказала она.
— Я починил вешалку, — сказал он.
— Какую вешалку? — сказала она.
— Которую ты сломала утром, — сказал он. — Для полотенец.
— Иди ко мне, — сказала она. — Ты спишь, — сказал он.
— Да, — сказала она.
— Ты устала, — сказал он.
— Очень, — сказала она.
— Ты меня не хочешь, — сказал он.
— Когда я сплю, — сказала она, — я себя не контролирую.
Бежин обнял ее.
— Подожди, — сказала она.
— Жду, — сказал он.
— Ты же не в форме, — сказала она.
— Я солгал, — сказал он.
— Ты лгун, — сказала она.
— Жуткий, — сказал он.
— Твоя губа, — сказала она. — Тебе не будет больно?
— Нет, — сказал он. — Мне не будет больно.
Илзе гладила Бежина по руке, обвела пальчиком татуировку, провела, едва касаясь по внутренней стороне локтя и предплечья, повторяя линию раздутых от недавней любви вен. Он инстинктивно вздрогнул.
— Что? — забеспокоилась она.
— Щекотно, — сказал он. — У меня с детства это место очень чувствительное.
— Странно, — сказала она. — Ты раньше этого не говорил.
— Я раньше многого не говорил. Но я еще скажу.
Она загрустив, заглянула ему в глаза.
— Уже не успеешь. Мне всегда казалось, что у тебя карие глаза, а они, оказывается голубые…
— Это от любви к тебе, — пошутил он. — Почему не успею? Вся жизнь впереди.
— Даже если ты врешь, Павлов, мне почему-то хочется тебе верить. Не так уж много мне осталось. — Она уткнулась ему в плечо. — Ты сегодня даже пахнешь как-то иначе. Это Бог мне тебя
— Не говори глупостей, — рассердился Бежин. — У тебя будет все хорошо. Я же рядом.
— Это даже хорошо, что у нас нет детей, — не слушала его Илзе.
Чтобы успокоить ее, Бежину ничего не оставалось делать, как снова обнять.
Илзе поцеловала его в родинку на шее. Он расслабленно закрыл глаза.
— Тебе так нравится? — спросила она.
— Да, — сказал он.
— Очень?
— Очень.
— Странно, раньше тебе это очень-очень нравилось.
— Ну, если ты хочешь, мне нравится очень-очень-очень. Теперь, вообще, все будет только как ты хочешь. Чего ты хочешь? — Он улыбнулся, блеснув фиксой.
По ее лицу пробежала тень. Он потянулся к ней.
— Кажется, я понял, чего ты хочешь…
Она инстинктивно отстранилась.
— Нет?
— Это я тоже хочу позже. А сейчас я хочу попросить тебя, но боюсь, ты обидишься.
— Не бойся.
— Ты можешь поставить нормальный фарфоровый зуб вместо этого?
Бежин удивленно цыкнул зубом.
— Могу. А зачем?
— Просто я так хочу.
— Договорились. Завтра же этим займусь. — Он снова обнял ее. Чуть уже прошло.
Бежин и Илзе ждали лифт. Она смотрела на него светящимися от счастья глазами.
— Что ты на меня так смотришь?
— Не могу поверить, что это не сон. У тебя тоже испортилось зрение?
— У меня отличное зрение.
— Все же ты неисправимый лжец. — Илзе протянула ему футляр с линзами. — А это что?
Бежин смутился.
— Действительно, соврал. Видно, горбатого могила исправит. Но не совсем. У меня достаточно хорошее зрение, чтобы видеть, какая ты красивая.
Бежин поцеловал Илзе долго, пока не открылась дверь лифта. Они поехали вниз, но вдруг свет замигал и кабина встала. Бежин нажимал кнопки.
— Ну, вот и приехали…
Илзе взглянула на часы.
— Я опаздываю. Лаборатория работает до девяти.
— Попробуем выбраться.
— Он попытался открыть дверь.
Ничего не вышло кабина стояла между этажами. Бежин нажал кнопку вызова.
— Диспетчер…
Из динамика раздался металлический голос:
— Диспетчер слушает.
Диспетчер наклонился к микрофону в диспетчерской.
— Нажмите кнопку «Отмена». Теперь нажмите кнопки первого и последнего этажей… Так. Ничего? Тогда попытайтесь по очереди нажимать кнопки «Стоп» и «Ход». Ничего? Видимо, нарушен контакт подъемного пола. Попробуйте покачать его.
— Как это покачать? — не понял Бежин.
— Ну, попросту, попрыгать, — объяснил Левко.
Бежин подпрыгнул, и пол лифта начал проваливаться. Ему едва далось удержать Илзе, закрепившись в распорку между стенками. А кабина тем временем поехала вниз.