Романсеро

Гейне Генрих

А другой -- Фернандо Кортес.

Он, как и Колумб, титан

В пантеоне новой эры.

Такова судьба героев,

Таково ее коварство

Сочетает наше имя

С низким, именем злодея.

Разве не отрадней кануть

В омут мрака и забвенья,

Нежели влачить вовеки

Спутника,с собой такого?

Христофор Колумб великий

Был герой с открытым сердцем,

Чистым, как сиянье солнца,

И неизмеримо щедрым.

Много

благ дарилось людям,

Но Колумб им в дар принес

Мир, дотоле неизвестный;

Этот мир -- Америка.

Не освободил он нас

Из темницы мрачной мира,

Но сумел ее расширить

И длиннее цепь йам сделать.

Человечество ликует,

Утомясь и от Европы,

И от Азии, а также

И от Африки не меньше...

Лишь единственный герой

Нечто лучшее принес нам,

Нежели Колумб, -- и это

Тот, кто даровал нам бога.

Был Амрам его папаша,

Мать звалась Иохавед,

Сам он Моисей зовется,

Это -- мой герой любимый.

Но, Пегас мой, ты упорно

Топчешься вблизи Колумба.

Знай, помчимся мы с тобою

Кортесу вослед сегодня.

Конь крылатый! Мощным взмахом

Пестрых крыл умчи меня

В Новый Свет -- в чудесный край,

Тот, что Мексикой зовется.

В замок отнеси .меня,

Что властитель Монтесума

Столь радушно предоставил

Для своих гостей-испанцев.

Но не только кров и пищу -

В изобилии великом

Дал король бродягам пришлым

Драгоценные подарки,

Золотые украшенья

Хитроумного чекана, -

Все твердило, что монарх

Благосклонен и приветлив.

Он, язычник закоснелый,

Слеп и не цивилизован,

Чтил еще и честь и верность,

Долг святой гостеприимства.

Как-то празднество устроить

В честь его решили гости.

Он, нимало не колеблясь,

Дал согласие явиться

И со всей своею свитой

Прибыл, не страшась измены,

В замок, отданный гостям;

Встретили его фанфары.

Пьесы, что в тот день давалась,

Я названия не знаю,

Может быть -- "Испанца верность"

Автор -- дон Фернандо Кортес.

По условленному знаку

Вдруг на короля напали.

Связан был он и оставлен

У испанцев как заложник.

Но он умер -- и тогда

Сразу прорвалась плотина,

Что авантюристов дерзких

От народа защищала.

Поднялся прибой ужасный.

Словно бурный океан,

Цридивдли ближе, ближе

Гневные людские водны.

Но хотя испанцы храбро

Отражали каждый натиск,

Все-таки

подвергся замок

Изнурительной осаде.

После смерти Монтесумы

Кончился подвоз припасов;

Рацион их стал короче,

Лица сделались длиннее.

И сыны страны испанской,

Постно глядя друг на друга,

Вспоминали с тяжким вздохом

Христианскую отчизну,

Вспоминали край родной,

Где звонят в церквах смиренно

И несется мирный запах

Вкусной оллеа-потриды,

Подрумяненной, с горошком,

Меж которым так лукаво

Прячутся, шипя тихонько,

С тонким чесноком колбаски.

Созван был совет военный,

И решили отступить:

На другой же день с рассветом

Войско все покинет город.

Раньше хитростью проникнуть

Удалось туда испанцам.

Не предвидел умный Кортес

Всех препятствий к возвращенью.

Город Мехико стоит

Среди озера большого;

Посредине укреплен

Остров гордою твердыней.

Чтобы на берег попасть,

Есть плоты, суда, паромы

И мосты на мощных сваях;

Вброд по островкам проходят.

До зари во мгле рассветной

Поднялись в поход испанцы.

Сбор не били барабаны,

Трубы не трубили зорю,

Чтоб хозяев не будить

От предутренней дремоты...

(Сотня тысяч мексиканцев

Крепкий замок осаждала.)

Но испанец счет составил,

Не спросись своих хозяев;

В этот день гораздо раньше

Были на ногах индейцы.

На мостах и на паромах,

Возле переправ они

С угощеньем провожали

Дорогих гостей в дорогу.

На мостах, плотах и гатях

Гайда!
– - было пированье.

Там текла ручьями кровь,

Смело бражники сражались -

Все дрались лицом к лицу,

И нагая грудь индейца

Сохраняла отпечаток

Вражьих панцирей узорных.

Там друг друга в страшной схватке

Люди резали, душили.

Медленно поток катился

По мостам, плотам и гатям.

Мексиканцы дико выли;

Молча бились все испанцы,

Шаг за шагом очищая

Путь к спасению себе.

Но в таких проходах тесных

Нынче не решает боя

Тактика Европы старой,-

Кони, шлемы, огнеметы.

Многие испанцы также

Золото несли с собою,

Что награбили недавно...

Бремя желтое, увы,

Было в битве лишь помехой;

Этот дьявольский металл

В бездну влек не только душу,

Но и тело в равной мере.