Романтика

Богомолова Ирина Александровна

— Сколько помню, он постоянно здесь околачивается. Одна из местных достопримечательностей. Завсегдатаи привыкли. Говорит, что у его отца был точно такой же бар. Врет, наверное. Если он вам мешает, я его выставлю.

— Он не мешает. А как его зовут?

— А кто его

знает? То ли Руди, то ли Труди.

— Благодари джентльмена, — наполняет Фердинанд протянутую рюмку. — А то валялся бы уже в какой-нибудь канаве.

Пьяница дрожащими руками хватает рюмку. И быстро, но осторожно, чтобы не расплескать, подносит к грязному рту.

— Ваше здоровье, мистер Мэн. Твое здоровье, Фердинанд.

Молчат

— У вас есть семья, Фердинанд?

— Нет. А у вас?

— Я женат — Мэн лезет во внутренний карман пиджака и достает оттуда фотографию. Красивая брюнетка обнимает двоих детей. Мальчика и девочку.

— Красивая женщина. К такой следует торопиться. И детишки прелестные. Мальчик на вас похож, сэр. А девочка со временем станет такой же красавицей, как и ее мать… Как ее зовут?

— Мою жену? На обороте есть надпись.

— «В разлуке любовь моя будет с тобой до новой встречи. Аннабель».

Стакан выскальзывает из рук Роберта Мэна, падает на пол и разбивается.

— Черт знает что, — бесцветно говорит Мэн и смотрит на осколки.

— Ах ты! Не волнуйтесь, сэр! Главное, вы не поранились. Вы не поранились? Это главное. Сейчас я все уберу.

А пьяница, зажав рот рукой, скрывается за дверью туалета.

— Вот. Опять обожрался. Есть — не ест; да и на что ему. Торчит здесь целыми днями, в надежде,

что кто-нибудь угостит его стаканчиком. Вот как вы, — Фердинанд говорит и подбирает осколки.

Из туалета выходит пьяница. Смотрит в глаза Роберту Мэну и говорит:

— И ни ангелы неба, ни демоны тьмы Разлучить никогда не могли. Не могли разлучить мою душу с душой Обольстительной Аннабель Ли.

Фердинанд вытягивается по стойке «смирно». Поднос падает, опять звенят осколки.

— Личный номер: ноль триста восемьдесят пять. Жду ваших приказаний, сэр.

— Вот черт!.. А я-то думал… как же так? Фу, черт! Узнаешь меня? Пятнадцать лет, пятнадцать лет, — поет пьяница, беря Фердинанда под руку. — Пятнадцать лет. Ну что, консервная банка, теперь узнаешь меня? Это я — Вуди Просперо, лейтенант Объединенных Космических Сил.

— Так точно, сэр.

— Ну, пойдем. Покажешь мне, где спрятал награбленное у человечества. Для начала… вот, плащ твой возьму. А то там дождь. Тебе-то все равно, а мне — дождь.

Они направляются к выходу И Вуди Просперо напевает:

— Это было давно, это было давно, в королевстве приморской земли…

Рисунки Виктора ДУНЬКО