Ромул
Шрифт:
В комнату входит отец, огромный, добрый и сильный.
Что, вспомнила весёлые пирушки? — спрашивает он.
Нет, просто пою, чтоб ребятам лучше спалось. Эту песню сочинил Асканий в первую зиму Амулия.
А ты с ним встречалась?
Один раз видела в доме Гнея, когда меня пригласили потанцевать. Там он и спел эту песню. А помнишь, какие были в ту пору морозы?
Морозы были годами раньше, в последний год Нумитора. Из-за них случился падеж скота, потому рутулы и полезли на нас, но им крепко досталось.
А ты бился?
Нет, не дорос до воина, смотрел со стены. Ладно, довольно болтать, пора укладываться.
Отец вынимает
Весна. Они живут в шалаше на горном лугу со смешными добрыми овцами. Ромул любит всё вокруг: маму Акку, могучего отца, сильного и ловкого брата Рема, дядю Плистина, милого дедушку Аккила с восточных лугов, пса Каниса, овец, коров, отцовского коня Луцера, и все они тоже любят его. Вообще кажется: все вокруг любят друг друга, и это замечательно. Правда, Канис не любит Рема, не подпускает к себе, рычит и скалится. Это потому, что Рем как-то ударил его палкой, но наверно, они скоро помирятся. Ещё внизу есть гуси, он тоже их любит, хотя они не ласковые. Не то чтобы злые, а недоверчивые, всегда готовы обидеться...
— Эй, сорванцы, пошли на осыпь! — зовёт Плистин.
Они берут в шалаше маленькие пращи, которые специально для них сделал дедушка Аккил, и вместе с Плистином поднимаются по тропинке через кустарник к скале, у которой сливаются две осыпи, похожие на неподвижные каменные речки. Дети учатся кидать из пращи камни: здесь их сколько хочешь, любого размера.
Праща — удивительное оружие, простая кожаная лента с утолщением посередине, но ею можно зашвырнуть камень намного дальше, чем рукой. Правда, управляться с ней нужно умеючи. Сложить петлёй, зажать один конец в кулак, а второй прижать пальцем. Потом вложить камень посередине, где петля пошире, и раскрутить пращу над головой. Камень так и рвётся наружу, натягивает ремень, кажется, — выпусти его, сразу полетит прочь. Но это обман, камень хитрит. Он полетит вовсе не в ту сторону, куда ты хочешь его швырнуть. Нужно, чтобы он летел вперёд? Отпусти конец петли в момент, когда она сбоку!
Плистин показывает дерево, в которое надо попасть, и они до бесконечности швыряют в него пращами камешки. Сперва совсем не попадали, а сейчас камни стучат о кору довольно часто, причём Ромул попадает чаще Рема, и тот сердится. Зато из лука Рем стреляет намного лучше...
С некоторых пор с ними часто появляется худенькая пятилетняя девчушка в платье из удивительно гладкой голубой ткани. Её приносит на плечах здоровенный раб, который идёт так быстро, что нянька едва поспевает за ним и всё время просит идти помедленнее. Девчушку зовут Примой, она дочь господина Гнея Клелия, и ей нужно пить молоко прямо из-под коровы, и не какой-нибудь, а Лилы, любимой коровы Гнея. Лила — рыжая, очень большая, но не страшная, а приветливая, и Ромул с ней дружит. Отец держит корову
На этот раз вместе с рабом и нянькой приходит сам господин Гней. Отец где-то на пастбищах, мама Акка суетится, они с Лидией ставят перед скамейкой столик, мама приглашает Гнея отведать сыра и замечательной простокваши, какую не умеет делать никто, кроме неё. Лидия приносит угощение. Гней садится на скамью, берёт на колени Приму и просит хозяйку принять участие в завтраке и угостить за компанию близнецов.
Все рассаживаются, Акка наливает простоквашу, раздаёт ячменные лепёшки.
Я слышал, у тебя долго не было детей, — говорит Гней маме. — У меня такая же история, прожил с женой девять лет, пока родилась Прима. Я уж думал, останусь бездетным, а тут у тебя такая удача, и, глядишь, вскорости и у меня. Какие молодцы у тебя выросли! А почему вы никогда не играете с Примой? — обратился он к Рему.
Да ну, — отмахивается тот, — у девочек свои игры, у нас свои.
А я предлагал ей покормить Лилу хлебом, — говорит Ромул, — но она не захотела.
Боюсь я корову, — обиженно пищит Прима. — Вон большая какая, руку откусит!
А вот и нет, — возражает Ромул, — пойдём, покажу.
Да, сходи с Ромулом, — соглашается Гней и спускает дочку с колен.
Мать даёт Ромулу лепёшку, и он ведёт гостью к дереву, возле которого пасётся Лила. Корова огромна, кажется, он может пройти под ней, не задев провисшего брюха. Ромул ласково зовёт её, показывает лепёшку. Лила поворачивает голову, потом задирает её и оглашает окрестность хриплым мычанием. Девочка прячется за спину Ромула и вцепляется в его тунику.
Не бойся, это она радуется, — объясняет Ромул. Он чувствует себя настоящим мужчиной, бесстрашным защитником слабых.
Ромул протягивает лепёшку, корова тянется к ней, разевает рот. Исполинские рога, гигантские уши, огромные глаза. Прима из-за плеча смыкает губы и вроде бы улыбается...
А ты смелый, — восхищённо говорит Прима.
Теперь навестим Каниса, — предлагает Ромул.
Прима не возражает, она уверовала в могущество спутника и ничего не боится. Они идут вдоль озера, и Ромул рассказывает ей о волшебной снежной собаке, которую он слепил зимой, а когда снег стал таять, собака ушла в озеро и, наверно, живёт там, но следующей зимой он позовёт её, и она непременно вылезет на берег. Тогда он сядет верхом, приедет на ней в город и покатает Приму.
Девочка слушает, открыв рот от удивления. Они доходят до стада овец, которое пасёт Плистин и сторожит Канис. Ромул гладит пса, и тот позволяет погладить себя и девочке. Они возвращаются, Прима под впечатлением прогулки без возражений выпивает целебное молоко, и гости уходят. После этого Прима появляется всё реже, а потом и вовсе исчезает. «Наверно, вылечилась», — думает Ромул.
Глава 4. ТАЙНЫ
В самом большом из лесов звенит
источник священный.
Воздух смрадом густым испарений
своих отравляя.