Рон
Шрифт:
– Постой, растолкуй мне сначала про повелителя такого-сякого.
– А, он создал мир. Это, кстати, не очень длинная сказка, я тебе ее сейчас расскажу.
Рон откашлялся и начал:
– Итак, случилось это давным-давно, когда небезызвестному Повелителюза-облаками, которого мы будем называть просто Заоблако, пришла вдруг в голову мысль создать Землю – дом, предназначенный специально для его любимцев – людей. Заоблако сообщил об этом мужчине, и тот принял решение спуститься на Землю первым – разведать, как и что. Жене же он приказал ждать,
Так и было сделано. Увидев огненную точку внизу, женщина обрадовалась и поспешила собираться. Но тут к ней пожаловали гости.
– А ты одумала, как ты будешь с младенцем спускаться вниз? – спросил ее дракон. – Путь с гор опасен, и не лучше было бы тебе проделать его на моей спине, как королеве?
Женщина согласилась – и правда, лучше.
– Но кто осветит вам путь? Не полетите же вы в темноте? Это было бы сущим безумием! – возразили эльф с феей. – Хотите – не хотите, но нас вам взять придется.
И опять пришлось женщине согласиться.
Тут вперед выступил один из тех, кого мы сейчас называем жителями холмов и пещер. Тогда же они предпочитали черные тучки, поплотнее.
– В толще неба много проходов. – сказал он. – Несмотря на весь ваш свет, вы заблудитесь у первой же развилки! Вам нужны проводники.
И, конечно же, проводниками стали он и его родичи.
Дракон (а, точнее, дракониха) прихватила с собой, кроме путешественников, корзину со своими яйцами. Стражи неба пропустили женщину вместе с ее свитой, так как не получили от Заоблака точных указаний. Дракон высадил женщину недалеко от костра и был таков. Остальные исчезли еще по дороге. Так, вопреки воле Заоблака, проникли на Землю древние существа.
Повелитель был очень разгневан. Обращаясь к мужчине и женщине, он сказал:
– Я создал Землю только для вас, но вы были настолько неблагодарны, что не оценили этого жеста. И вот вам наказание. Я создам других людей. Они будут глупее и мудрее вас, алчнее и легкомысленнее, трусливее и безумней. Они будут жить не здесь, но жажда нового потянет вас вперед, и вы чужаками прибудете в их страны. Вы поймете, что значит быть гостями среди недружелюбных хозяев. А я больше в ваши дела не вмешиваюсь.
И Заоблако удалился на вершину самой высокой горы, откуда свирепо кидал камешки в водопад.
– Зря ты это сделал, – заметил сидящий неподалеку гриф. Он был безразличен ко всем действующим лицам и, потому, мог порой говорить дельные вещи. – Ведь они совершили проступок не по злому умыслу, а по глупости и недомыслию. Ты будешь раскаиваться.
– Может быть, ты и прав. – вздохнул Заоблако (он уже начал раскаиваться). – Но что поделаешь – слово есть слово. И если я не сдержу его сейчас, они подумают, что я – легкомысленный старик, и решат, что могут делать все, что захотят.
Целых две ладони Заоблако лепил новых людей и швырял их на Землю. А потом взобрался обратно на небо и лег спать. Спать он будет долго – ведь нелегко создавать целую планету!
– А что будет, когда Заоблако проснется? – с улыбкой спросил Руджен.
– Вот уж не знаю! На этот вопрос может ответить только он сам! Вообще-то он спит не слишком крепко. Согласно другим легендам, некоторые герои до него добирались, и он спросонья выполнял их желания. Или не выполнял. У Заоблака в этом смысле много аналогов. У эдоров это – Солнце, что живет за горизонтом, а у предков твен – король ветров. Правда, они, кажется, не спят.
Рон на несколько секунд замолчал.
– Вот почему ротени считают, что они чужаки на западном. Ходят слухи, что мы откуда-то приплыли. Когда я малышом плыл в Мэгиену, то полагал, что плыву на нашу прародину.
– Неужели ваши летописи ничего не говорят точно?
– Нет, видно тогда ротени еще не умели писать. Или они были утрачены. Имеющиеся летописи охватываю только сорок циклов.
– 2400 лет. – подсчитал Руджен. – В Аулэйносе уже жили.
– Так считает Канфуан! – решительно возразил Рон.
– А ты так не считаешь?
И друзья погрузились в исторические изыскания, пока Льорка не позвала их обедать.
Поев, они вернулись на палубу (вахтенным теперь стал Рон) и снова заговорили.
– Итак, на чем мы остановились? А, я говорил о нашей мифологии. Так вот, я изучал ее в сравнении с другими несколько месяцев, после чего выявилась интересная черта: если мифологический сюжет или персонаж не индивидуален, то он, или изоморфный ему обязательно встречается в легендах Ротонны.
– Что ты понимаешь под словом «индивидуален»?
– Если он встречается в двух или более культурах, а не присущ мифам какого-то одного народа, в силу его этнических особенностей, как, например, Одинокий рыбак или исчезающий парусник у эдоров.
– Итак, ты хочешь сказать, что Ротонна является центром распространения легенд?
– Да. Особенно четко это прослеживается на западном. Что характерно: до этого никто до сих пор не додумался. Впрочем, это не слишком удивляет, поскольку в Мэгиене собрано ничтожно мало наших мифов. Когда я приехал туда, я и то знал ротийских сказок больше, чем все их мастера-историки вместе взятые.
– Неужели культура страны, на которую была направлена экспансия, так плохо изучена? Как же это случилось?
– Ну, ротени не то чтобы очень скрытны, но у нас, к примеру, есть пословица: «Раз сказанное слово на привязи не удержишь. Оно улетит в мир и натворит там дел.» Так что, ротени думают, прежде чем откровенничать с чужаками. Ты не заметил?
– Не очень. А смогу ли я стать когда-нибудь среди вас своим?
– Если ты женишься на Льорке, то станешь ротени автоматически.
– Это хорошо. – улыбнулся Руджен. – А вообще как?