Ронин
Шрифт:
В прихожей пикнул вызов домофона.
— Эт, я! Кто-кто в теремочке живет? Кто в небоскребе живет?
— Заходи, открыто.
Димон сидел, раскрасневшийся. Но не от водки. Если я ещё мог позволить себе рюмку, другую, то он не употреблял вовсе. Пил он другое. Димон как все продвинутые компьютерщики пил чистый кофеин, делал вытяжку из зерен. Наркотики были официально запрещены, а то, что умудрялись изготовить люди на кухне, было их личное дело. Я с грустью посмотрел на пустой пакет вчерашних зерен и на Димона.
— Ты
— И отец русской демократии, — шепнул я.
— Причем здесь демократия? — Не понял Димон. — Он как раз и доказывает, что всё это фикция.
— А то мы без него не знали!
— Дурик! Конечно, знали! Но какую грандиозную работу он проделал! Он доказал, что люди кодируются с детства. Начиная с питания. Вот чем тебя кормили в младенчестве?
Я замялся, вопрос был интимным.
— Естественным образом.
— Вот! А почему?
— Мама, конечно, хотела как все смесью, чтоб форму груди не испортить, но бабушка настояла.
— И правильно! Смесь помимо нужных организму веществ содержала ещё кое-какие добавки, чтоб ребенок рос покладистый, не капризный. А что это значит на самом деле?
Это означает подавление воли и склонность к подчинению. Тут вот приводится химический анализ и врачебное заключение. А форма груди это мода и нам хорошо известно как эта мода продвигается в массы.
Вольно или невольно Димон начинал меня раздражать, создавалось впечатление, что это ему слили инфу, а не мне, что это он меня просвещает, хотя смотрели данные мы с ним вместе.
— Надо найти всех тех людей, на которых твой Янковой ссылается, — деловито предложил Димон.
— Ага! И они сознаются первым встречным, что делали соответствующие анализы и заключения. Тут врачебных заключений полтора гектара. И зачем тебе это? — наступил я на Димона. — Ты, что сомневаешься в информации?
— В общем, нет, — пожал он плечами, — Но хотя бы убедится, что это реальные люди.
Как бы достоверно не выглядела информация никогда нелишне проверить. А вдруг это деза? Причем деза террористического толка? Самолет говоришь, террористы взорвали? Может эту бомбу тебе тоже не случайно подкинули?
— Давай, — без энтузиазма поддержал я. Алкоголь проветрился, и меня тянуло на сон.
Пальцы Димона запорхали.
— Диктуй по порядку!
— Агафонов Виктор Андреевич — врач диетолог.
— Умер. Дальше!
— Бобриков Михаил Сергеевич — химик технолог.
— Нет его.
— В смысле?
— Тоже умер. — Димон обернулся ко мне, — Слушай, это настораживает. С мертвых взятки гладки. Ни доказать, ни опровергнуть? А? Пропусти с десяток фамилий или возьми наобум?
— Шилов. Точнее Шилова Татьяна Николаевна — оператор связи.
— Точно! — Хлопнул Димон по столу ладонями, — Покойнички все! Все как один!
Он почему-то обрадовался, как будто его хотели обмануть,
— Причину смерти посмотри.
— Так… Самоубийство? Так, Бобриков — суицид? Ну, к примеру, твоя Шилова…
Димон замолчал и нервно задергал ногой.
— И?
Димон кивнул. Я почувствовал себя на краю бездны. Нет, не верно, на грани разгадки какой-то мрачной тайны.
— Тут ещё хакер есть в списке.
— Ну-ну. И кто это? Под каким ником ходит? — Задрал нос Димон.
— «Сталкер».
— Слышал. Всякий ламер «Сталкером» назваться норовит.
— Тут и Ф.И.О. есть — Ватагин Никита программист фирмы «GSP-inter».
— Ближе к теме.
Димон опять отвернулся, вбивая в поиск данные.
— Угу. Покойничек. Пожалуй, хватит. Я тут почищу у тебя следы поисков.
Я кивнул напряженной спине Димона, из которой торчали позвонки. Не хакер, а ходячее пособие по анатомии. Ощущение близости разгадки отпустило. Держа ноутбук на коленях, бездумно кликнул по делам хакера, к какой информации от него ссылка.
Ссылка вела к совсекретным файлам госбезопасности. И сухим надтреснутым голосом стал читать данные. По мере того, как я читал, плечи Димона опускались.
— …..обнаружил, что меченым атомом называют искусственный эритроцит крови, вводимый новорожденным в роддоме. Единственный способ от него избавится это сделать полное переливание крови, которое по понятной причине никогда не делают.
Остается надеяться только на удачу. Димон резко повернулся ко мне.
— Ты знаешь, от чего они умерли?
— Самоубийство.
— Они все вскрыли себе вены..
Разомлев в кресле, очнулся я под бодрое бормотание Димона. Он так и не ложился.
Изучал груды информации. Пошлепав в ванную, уже там слушал его высказывания, перебиваемые журчанием воды с крана.
— Хочешь задачку по арифметике? — Крикнул мне Димон. — Банк «В» берет у банка «А», именуемого центральным банком, заем на миллиард кредитов внутреннего пользования. Покупает на них кредиты американские. Через три дня курс американского кредита поднялся на 30 %. Банк «В» сдает американские кредиты по новому курсу, возвращает долг Центробанку. Вопрос: кому принадлежит банк «В»?
— Президенту! — Крикнул я, перебивая шум воды.
— А вот и не угадал! Племяннику жены премьера!
— Угу.
— Поистине, каждый народ имеет то правительство, которое его имеет. Ты там поторопись на работу опоздаешь! Я пошел, тебя дожидаться не буду. Да, флешку я забираю, — донеслось с прихожей.
— Ну, ты оборзел, — сказал я, заглядывая на кухню. На кухонном столе кроме хлебных крошек и колбасной шкурки ничего не было.
— Кто первый встал, того и тапки! Не расстраивайся. Там у тебя ещё зародыши огурцов остались, целая банка. Заметь, не трогал!