Ропот бездны
Шрифт:
Что-то загрохотало. Энки резко обернулся – откуда-то сверху упал камень и проломил гнилую лавку в шаге от него. Сколько же пустовал родовой дом Ишари? Двадцать лет? Больше?
Энки узнал о его существовании случайно – как и о многих других вещах, касающихся его семьи. Мимолетный разговор, подслушанный на улице, дал подсказку.
Перешагнув через пустой бассейн для омовения, Энки подошел к лицевой стене дома, на которой записывалось имя семьи, владевшей дворцом. Протерев рукой толстый слой пыли, Энки прочитал: «Во имя Великих Спящих и крови
Без сомнений, это дом Ишари, в котором она провела детство и юность. Потом жрица вышла замуж и покинула родное гнездо.
Бродя по пустынным залам, Энки гадал, какой проступок обрушил на семью матери гнев вершителей.
– Давненько никто не приходил.
Энки подпрыгнул от неожиданности. Скрипучий старческий голос раздался прямо у его уха. Энки и не заметил, как к нему кто-то подошел.
– А вы…
Энки запнулся, ошарашенный видом представшего перед ним старца. Он был высоким и тощим, изодранные лохмотья лоскутами свисали с его тела. Кожа, покрытая коричневыми пятнами, плотно обтягивала череп, а ввалившиеся глаза были закрыты. Рот незнакомца растянулся в улыбке. Старик будто не замечал, что в уголках его потрескавшихся губ ползают мухи.
Энки хотел по всем правилам поприветствовать незнакомца, но не смог выдавить ни звука.
– Я всего лишь тень. Гость из Саордала – великого и незыблемого…
Старик протянул вперед руку. Ногти на его скрюченных пальцах напоминали птичьи когти – черные и длинные. В нос ударил приторный запах, и Энки замутило. Сражаясь с приступом дурноты, он не сразу заметил, что старик протягивает ему ключ.
От накатившей волны нестерпимого жара Энки стало сложно дышать. Казалось, что в легких разожгли костер.
– Бери-бери. Он тебе понадобится. Твой дядюшка так и не проведал меня. Бедная душа! Но у тебя получится…
Энки принял дар и сжал его в потных ладонях.
– Ты же не забудешь меня, дитя? Нет-нет. Ты не должен забывать.
Старик шел странно – словно кукла, детали которой были неправильно совмещены друг с другом. Холодная костлявая рука коснулась щеки Энки.
– Ты не забудешь.
Старик открыл глаза – в каждом было по три непрерывно перемещавшихся зрачка. Энки отшатнулся и провалился прямиком в объятия душной темноты.
Пробудил его знакомый голос.
– Энки!..
Веки Энки медленно приподнялись, и он увидел взволнованное лицо Араты.
– Энки! Ты как? Великие Спящие! Я подумал, ты отправился на Поля Благочестия!
– Где… старик? – прохрипел Энки.
– Какой еще старик? Тут только мы! И еще солнце, которое чуть не сварило твою дурную голову!
– А ты… ты почему здесь?
– Он еще спрашивает! Тебя долго не было! Я пошел искать. И не зря! Иду и вижу, что ты ничком на полу валяешься! Давай поднимайся. – Арата помог другу встать на ноги и удостоверился, что падать тот больше не собирается. – В следующий раз последуем моему плану: будем отдыхать в теньке и попивать вино.
– Кажется, мне нужно прилечь.
– Еще бы! Скажи, если будет тошнить, чтобы
– Ты верный друг, Арата. Определенно заслужил место в героических сказаниях.
– Да замолчи уже!
Опираясь на плечо друга, Энки улыбнулся и двинулся к ограждению, гадая, как они будут теперь через него перелезать. Боль все еще пульсировала в голове, а мир раскачивался. Больше всего на свете Энки хотелось заснуть и очнуться, когда качка прекратится.
– Энки, ты что-то с собой прихватил?
– Ты о чем?
Арата легонько толкнул его в бок.
– Если хотел скрыть, прятал бы получше. Я же вижу: у тебя что-то в руке.
– Ничего я не…
Энки разжал кулак – на его раскрытой ладони лежал ключ.
Глава 2
Посвящение
Энки плохо помнил, как с помощью Араты выбрался из заброшенного поместья и дошел до Малого дворца. Обеспокоенные слуги смешались для него в галдящую массу, задававшую вопросы, на которые он не мог ответить. Его омыли, дали какую-то мерзкую на вкус настойку и уложили спать. Провалявшись на перинах весь следующий день, Энки все еще ощущал ломоту в теле, но не собирался и дальше оставаться в вынужденном затворничестве.
Он прошелся по комнате, разминая затекшие мышцы и припоминая последние события. Произошедшее накануне виделось ему болезненным бредом, вызванным жарким солнцем. Пожалуй, таковым оно и являлось. Его кормилица и наставники не раз предупреждали, что в летние дни, особенно когда солнце стоит в зените, всякое может привидеться.
Энки кинул взгляд на ветхие тома, мирно лежавшие на низком столе, и прикоснулся рукой к обложке. Это его успокаивало. Мысленно он перебирал изученные рецепты и пытался представить проблемы нуждающихся, которые мог бы решить.
Целительство завораживало. Пока Великие Ашу спали, именно лекари даровали людям надежду. Помнится, в детстве Энки занемог и не вставал с кровати несколько лун. За ним присматривали Сатеша и лекарь, который прямо перед ним создавал свои чудодейственные снадобья. Энки хотел расспросить его, но болезнь лишала сил и заставляла молчать. А когда она отступила, исчез и лекарь. Они так и не перемолвились ни словом.
И все же с того дня в Энки пробудился ненасытный интерес к ремеслу, которое принадлежало мудрым. Узнай об этом семья…
«Нет, – одернул себя Энки, – это не было позором». Энки не сходил с Пути жреца. Он просто читал книги в качестве развлечения, но никогда бы не решился перейти к практике. Развлечение – и ничего больше.
Двери покоев бесшумно отворились, впуская женщину средних лет. Ее платье, расшитое золотыми узорами, легким облачком окружало стройное тело, в волосах сверкали шпильки с драгоценными камнями. Локоны женщины оставались угольно-черными, но в уголках глаз уже наметились морщинки.
– Вижу, вы чувствуете себя лучше, достопочтенный господин, – сказала она, грациозно опуская поднос с завтраком на ониксовый столик.