Ропть
Шрифт:
Курвь из курвы.
Пусть, по закону в затылок пулю каждой шельме,
Похороны в общей яме, и чтоб сами отрыли.
Ведь этот поступок всего страшнее:
Они воруют
Они их не понимают -
Они их цитируют.
Быть может, догадываются, но точно не знают,
В цирке тоже бывает уют.
Цирк тоже может быть интересен,
Но в цирке не бывает ума.
Бегите в многотомники, в музеи, в записи лекций,
Но цирк -- это ваша голова.
Так что лучше уж тиграм головы между зубий,
Жонглируйте факелами чувств.
Но стоит запомнить каждой паскуде,
Ваш мир до отвращения пуст...
***
В ночи смелые, днём в унынии ревёт -
Лишь замерли, при виде погон.
Как повяжешь веревку на шее, береги её.
Она ведь с вашим знаменем смысла одного.
Никто видел ваше будущее:
Когда кончились радости, прошли революции...
И там ваши дети. И вас рвёт на них.
Они утираются, они смеются.
По миниатюрным щечкам текут куски..
Но свои розовые морды не отворачивают.
Они с рождения знают, что Вы настолько пустые,
Что даже Ваша рвота - пуста и абсолютно прозрачна.
Звук механической клавиатуры или маленьких плоских клавиш,
Или скрип по нарисованным кнопкам в экране.
Мы - бесславные дуры, их папеньки и антропоморфный мякиш.
Нам нужен спид. Мы ведь мечтаем о каре?
Наши артерии должны забиться бляшками себялюбия,
Мышцы и мясо должны
В кратеры глазницы пусть закапают кипящие слезы, холодные слюни -
И вместо кожи панцирь из коричнево-зеленой коросты.
Без сна восемьдесят часов, звук клавиатуры...
Заголовки: Наши матери умирают от рака! Нам нужен СПИД!
Бездна. Очередной уложен, сбит, оторван фильтр, скурен.
Скурен, фильтр оторван, уложен, сбит.
Тредшоты. Мальчики с Венеры. Девочки с Марса. Обнаженные фото.
Задовзрывоопасно.
В каплях журчание Retrowave, Trap&Bass'а - в диалоги стучится Кто-то.
Кто-то взаправду прекрасный.
Когда пришла она, лишь замер. Когда пришла она, лишь перестал бить сердце.
Бритва с руки была прогнана. Закрыта от глаз в забвения карцер.
Мир вырос вверх. Мир перестал быть плоским. Мир стал соткан из лестниц.
Когда пришла она, казалось, научился по ним забираться.
***
Не так.
Топить утопию в теплой топи,
Шатко в Тайгу затёкшую,
Подобно пьянству порванной плоти
И розжигу рож ручьем в жиру.
Как омывали в каждом сквере
Учащенными брызгами дыханья пара
Черные ветви зарытые в снеге -
Раперхченные кудри тротуара.
–
Нет. Не стану даже думать, как было в первые месяцы,
Ведь польза бывает лишь в воспоминаниях боли.
И вот обнаружил толщи привязанности плесени
Когда снова стал самим собой.
Спрашивал: зачем начал этот вздор?
Её тонкие пальцы зачем топил в своих перепонках?!
Очевидно же, классовое неравенство:
Кто-то из высшего, Никто из продленки.
Не зря харкал злобы взвесь,
Любой разговор не зря тревожил:
Ведь делал меня меньше, чем есть,
Кожу, сука, скукожив.
И скука минут показалась днями.
Шёпот - внедецибеловым звуком.
Взгляды встречались с сапогами,
С далями, звёздами, но не друг с другом.
Мечтал, чтоб капли дождя взмыли вдруг ввысь,