Рот

Хэкетт Анна

Эйвери подтолкнула его, и он отступил. Открыв дверь, она поняла, что не хочет уходить.

«Не глупи, Эйвери. Не привязывайся», — покачала головой она.

Внезапно ее грубо развернули и впились ей в губы поцелуем. Когда Рот проник в нее языком, она обняла его за шею и ответила ему. Эйвери провела губами вниз по его подбородку к горлу. В ней пробудилось нечто дикое, и она сжала зубами твердые сухожилия на шее Рота. Он зарычал, стискивая ее в своих руках.

Тяжело дыша, они отстранились друг от друга.

— Господи, уходи,

пока я не сказал генералу идти к черту с его опросами и не затащил тебя в свою постель.

— А может, это я затащила бы тебя в свою постель, — Эйвери распрямила спину. — И я была бы сверху, Мастерс, — она одарила Рота улыбкой. — Мне нравится быть сверху.

— Иди уже, — сурово зарычал он и шлепнул ее по ягодице.

Быстро идя по тоннелю, Эйвери впервые с тех пор, как ее вынули из бака, почувствовала на душе легкость.

Глава 7

Эйвери поерзала в кресле, пытаясь сдержаться и не скинуть с себя шнуры. Она никак не могла найти удобное положение.

— Еще один, — док Эмерсон наклонилась и закрепила на голое плечо Эйвери присоску с электродом.

Еще один. Конечно. Уже была куча других, облеплявших виски, шею, руки и грудь. Эйвери надела обтягивающую майку, чтобы предоставить доктору лучший доступ. Она снова поерзала, ненавидя свою неспособность успокоиться.

Док положила руку ей на плечо и сжала.

— Расслабься. Ты уверена, что хочешь пойти до конца? Ты же знаешь, что я возражаю.

Эйвери коротко кивнула. Рот обещал придти. Она оставила ему сообщение на автоответчике и назвала назначенное доктором время проведения стимуляции памяти. Эмерсон начала вводить данные в стоящий поблизости компьютер, и Эйвери откинула голову на подголовник. Это кресло использовали для регулярного донорства крови, обязательного для всех жителей базы. Ну, для всех, кроме Эйвери и прочих спасенных из лаборатории. Док осторожничала, не позволяя им сдавать кровь, пока не выяснится, не ввели ли хищники в организмы пленных какие-нибудь инородные элементы. Кровь требовалась для помощи раненым… в основном солдатам отрядов, как подозревала Эйвери.

Она посмотрела на дверной проем, но не увидела ни намека на широкие плечи или волосы песчаного цвета. Быть может, девятый отряд на миссии? А может, Рот просто забыл или нашел занятие интереснее.

Эйвери выпрямилась. Она не была меленькой девочкой и не нуждалась в том, чтобы ее держали за ручку.

— Давай начнем, Эмерсон.

Доктор обернулась и взяла шприц.

— Ладно. Мне придется ввести тебе несколько разных препаратов. Буду готова через минутку.

Эмерсон засуетилась. Сканер начал размеренно гудеть, и Эйвери увидела, как на экране, то поднимаясь, то опускаясь, заплясали линии.

— Эйвери, препараты сильнодействующие, — посерьезнела Эмерсон. — Мой долг тебя предупредить. Чтобы пробудить воспоминания,

препараты понизят твои запреты.

Эйвери крепко сжала подлокотники. Она подумала о своей бессознательной матери, нюхающей наркотики, вводящей их в вены и вечно нуждающейся в очередной дозе. Вот из какой семьи произошла Эйвери.

— Я…полностью потеряю над собой контроль?

— Препарат не толкнет тебя сделать то, чего ты на самом деле не хочешь. Он просто снимет запрет с того, что ты хочешь, но не позволяешь себе.

Эйвери медленно выдохнула.

— Я всегда хотела научиться танцевать танго. Надеюсь, я не переверну твой кабинет вверх дном с розой в зубах.

— Договорились, — рассмеялась Эмерсон. — Не волнуйся. Я буду здесь и удостоверюсь, что ничего не выйдет из-под контроля.

Эйвери кивнула, и доктор вернулась к настройке приборов. Эмерсон придвинула к креслу портативный прожектор, и когда яркий свет полыхнул в лицо, у Эйвери свело голову болью.

Нахлынули воспоминания, внезапные и разъедающие. Она напряглась. Эйвери слышала хрипы волочивших ее по полу хищников и собственные крики. Рык ящеров отзывался эхом во тьме…наряду с людскими рыданиями. В комнате вспыхнул оранжевый свет, создавший жуткую атмосферу, и Эйвери увидела ждущий ее впереди бак.

Она услышала женский голос, зовущий ее по имени, и почувствовала прикосновение к своему плечу. Эйвери хотела все вспомнить, но теперь, когда сердце билось подобно огромному барабану, стук которого отдавался в ушах, ей стало…страшно.

— Эйвери.

Она заморгала при звуке глубокого ровного голоса.

Эйвери поняла, что перед ней на коленях стоит Рот, своими большими ладонями покрывая ее лежащие на подлокотниках руки. В мгновение ока воспоминание об инопланетной лаборатории исчезло, словно он вспугнул его.

— Рот?

— Я здесь, милая, — он провел пальцами вверх по ее руке, поглаживая кожу. — Что ты вспомнила?

Задрожав, Эйвери откинула голову на мягкую спинку кресла.

— Как меня тащили к баку, — она покачала головой. — Продолжай, док.

Казалось, Эмерсон хотела возразить, но потом со вздохом прижала к ее шее шприц.

— Первая партия препарата.

Эйвери сосредоточилась на Роте. Он продолжал стоять перед ней на коленях, и она отметила, что нижнюю половину его тела скрывает броня, а верхнюю — футболка. У него спутались волосы, несомненно, из-за боевого шлема.

— Ты был на миссии.

— Всего лишь патрулировал базу. Смена караула затянулась, иначе я бы не опоздал.

Эйвери не собиралась признаваться, как рада его присутствию. Но ей хотелось.

Также она заметила затемнение на его шее. Синяк. О, Господи.

— Это что, засос?

— Да, — Рот потер шею и усмехнулся, — меня пометила одна маленькая дикая кошка.

Эйвери широко открыла рот. Засос оставила она. Оставила на мужчине отметку. Она была в равной мере смущена и рада.