Рот

Хэкетт Анна

— Ага, — он помолчал, а его лицо посуровело. — Но…когда я был на первом курсе, моя семья погибла, и я ушел.

— О. Соболезную, — Эйвери не помнила бросившую ее мать-наркоманку, однако полагала, что потерять любящую семью, подарившую тебе счастливое детство, просто убивает. — Автокатастрофа?

— Нет, они были в торговом центре Бруксайда.

Эйвери обдало холодом. Бруксайд подвергся террористической атаке. Вооруженные боевики ворвались в торговый центр и взорвали бомбы.

— Боже, Рот, мне очень

жаль.

— Спасибо, — его лицо словно окаменело, но голубые глаза блестели. — После случившегося спортивные состязания перестали казаться важными. Я вступил в ряды армии.

Господи, он отказался от мечты, чтобы сражаться за свою страну. Бороться с террористами. Эйвери почувствовала, как что-то внутри нее надломилось. Она попятилась.

— Я решила попробовать стимуляцию памяти…

— Мы уже все обсудили, — Рот нахмурился и скрестил руки на груди. — Нет.

Эйвери нахмурилась в ответ. Боже, почему этот мужчина не может одеться?

— Мое тело, мой мозг, мое решение. Я должна что-то сделать, Рот. Я должна помочь, — она отскочила от него и глубоко вдохнула. — С забытыми воспоминаниями я бесполезна. Врачи никогда не пустят меня сражаться, если…

— Ты пробыла в баке черт знает сколько времени, Эйвери. Я знаю, что прежде на тебя давил, но теперь считаю, что тебе просто требуется время.

Время, которого у них нет. Распрямив спину, она посмотрела Роту прямо в глаза.

— Инопланетные войска вернулись на улицы и все ближе подбираются к базе. Они станут дожидаться, пока не восполнятся пробелы в моей голове? — когда он поджал губы, Эйвери сделала несколько шагов к нему. — Мы знаем, что случится, если на базу нападут. Умрут люди, — у нее сбилось дыхание. — Уже итак столькие мертвы.

Рот схватил ее за плечи и провел большими пальцами по ключицам.

— Я знаю, что ты во всем винишь себя, но ошибаешься.

— Я возглавляла переговоры, Рот. Моя ответственность.

Выругавшись, он слегка встряхнул Эйвери.

— Отпусти ситуацию.

— Я не могу, — резко выдохнула она и почувствовала, как что-то внутри нее сломалось окончательно. — Я все испортила и должна хоть как-то загладить вину.

— Эйвери…

— Сейчас в моих силах попробовать стимуляцию и молиться, чтобы удалось хоть как-то помочь уберечь базу или победить хищников.

— Черт возьми, — его пальцы на ее коже напряглись. — Почему тебе нужно оспаривать все, что я говорю?

В ней вспыхнул гнев, обжигающий и праведный.

— Потому что ты меня не слушаешь! У тебя слишком твердая голова.

— Эйвери… — предупредил Рот и подтолкнул ее на несколько шагов назад.

— Не говори мне отпустить ситуацию, и что якобы я ни в чем не виновата. То же самое касается твоей семьи.

— Моя семья не имеет к нашему разговору никакого отношения, — напрягся он.

— Только не говори, что не чувствовал себя

виноватым за то, что они погибли, а ты жив. И за то, что не смог их спасти. Ты бросил все, чтобы вступить в ряды армии и сражаться за своих родных, — Эйвери понизила голос. — И я сейчас должна сделать то же самое.

В его голубых глазах блеснула сталь. У нее пересохло в горле, и она уперлась спиной в стену, однако все равно стояла на своем.

И обнаружила себя придавленной телом Рота. Выругавшись, он подхватил ее под ягодицы. Не в силах устоять, Эйвери обвила ногами его бедра, и в нее тут же вжался твердый член. Оба застонали.

— Черт возьми, — пробормотал Рот. — Ты забралась мне под кожу. Я думаю о тебе каждую проклятую минуту каждого дня. Даже на миссиях, когда должен сосредоточиться на насущных проблемах.

Стоило ему прорычать свое признание, как Эйвери задрожала и вцепилась в его плечи. Он по-прежнему был одет лишь в то самое тонкое полотенце, и ей отчаянно хотелось увидеть его голым. Она жаждала водить руками по всему его телу — по мускулистой груди, мощным бедрам и длинному прижимающемуся к ней члену.

Рот снова выругался. В следующий миг его рука была уже у нее под рубашкой и, обхватив грудь, мяла ее.

— Это безумие, — прошептала Эйвери. — Большую часть времени мы друг другу даже не нравимся, а остальную часть…

— … хотим сорвать друг с друга одежду, — Рот перекатил сосок между пальцами, вырывая из нее стон.

— Черт тебя дери, да, — прошипела она.

— Эйвери, нет ничего плохого в том, чтобы получить удовольствие.

Не в силах сдержаться, Эйвери потерлась о Рота и увидела, как у него заблестели глаза.

— Я знаю. Но обычно я предпочитаю симпатизировать своим партнерам.

Он опустил руку вниз между телами и задрал ее юбку. Когда длинный палец прошелся по краю трусиков, Эйвери тихо застонала и подалась бедрами навстречу.

— Я нравлюсь тебе, милая. Даже если ты не признаешься, — Рот сдвинул трусики вбок и погладил плоть под ними. Эйвери была уже ошеломляюще влажной для него. — Милая, — застонал Рот. — Ты такая мокрая и такая идеальная. Дождаться не могу, когда смогу полизать тебя здесь.

От его слов у нее свело низ живота.

— Рот…

Без предупреждения он ввел в нее палец. Она снова выгнулась и тихо захныкала.

— Тебе нравится, — прорычал Рот и, большим пальцем взъерошив завитки у нее между ног, нашел клитор.

Эйвери сдавленно вскрикнула. Шторм ощущений был великолепен.

— Да. Господи, ко мне так давно никто не прикасался.

— Я прикоснусь к тебе, детка, — пробормотал он.

Внезапно Рот отстранил Эйвери от стены и, удерживая в своих руках, понес к дивану. Он положил ее на очень мягкие подушки. Затем подтянул к краю и, раздвинув ей ноги, опустился между ними на колени.