Рота террора
Шрифт:
– Пусть возьмет свой паровоз, – сказала женщина в дашики.
Одна из стюардесс отказалась выходить.
– Я останусь с пилотами, – сказала она.
– Выходи, – сказала женщина в дашики.
Карим схватил стюардессу за шею, вытолкнул ее в проход, потом за дверь.
Женщина постучала в дверь кабины пилотов. Дверь открылась, и невысокий черный человек с огромным лбом и в очках в металлической оправе высунул голову. Римо увидел ствол «Магнума» 357-го калибра.
– Интересно, а слона у вас случайно нет? – спросил Римо.
– Кто
– Банкир. Наш заложник. Мы получили деньги. Теперь можем лететь. Как с горючим?
– Горючего достаточно, – ответил обладатель пистолета.
– Отлично, заводи, – сказала женщина.
Взревели двигатели, и Римо почувствовал, что пропеллеры набирают обороты перед взлетом.
– Мне стоять здесь или я могу сесть?
– Стоять, – сказала женщина.
– Если самолет дернется, я останусь без потомства.
– Придется рискнуть.
– Ну да, если вы собираетесь прыгать с парашютом, вам наплевать, что станет со мной, – сказал Римо.
Лицо женщины оставалось холодным.
– А почему ты думаешь, что мы собираемся прыгать с парашютом?
– Горючее. Это винтовой самолет. Если бы вы собирались лететь за границу, вы захватили бы реактивный. Наверное, вы полетите обратно на восток. На этом самолете далеко не улетишь. В порядке предположения я бы сказал, что вы направляетесь куда-то в центральные штаты. Для прыжков с парашютом больше всего подходит глухая или лесистая местность, не станете же вы приземляться на городской улице?
– Ты не банкир, верно? – спросила женщина.
Римо пожал плечами.
– Но в качестве заложника ты сойдешь.
– Для трупа ты чересчур нахальна, – сказал Римо, и, когда самолет набрал высоту в четыре тысячи футов, он улыбнулся пулеметчику.
– Знаешь что? – сказал ему Римо.
– Что? – спросил пулеметчик.
– Ты проиграл, – сказал Римо, подошел к пулеметчику и мизинцами раздробил ему запястья. Черная голова наклонилась; Римо ударил ладонями по ушам. Глаза выскочили из орбит. Пулеметчик был мертв.
Это произошло так стремительно, что женщина в дашики не успела выхватить пистолет, спрятанный под одеждой. Римо схватил ее за руку, притянул к себе, приподнял как мешок и потащил перед собой в хвостовую часть самолета. Карим не мог стрелять из-за риска попасть в предводительницу. Вдруг ее тело поднялось в воздух, ударило Карима в лицо, и оба с грохотом врезались в дверь туалета.
Открылась дверь кабины пилота, и Римо схватил свой живой щит для очередной атаки. На этот раз он не швырнул бесчувственное тело в бандита, а, оказавшись у двери, скользнул в кабину. Удар сверху вниз, и пистолет упал в проход, не причинив никому вреда, а державший его бандит рухнул на мертвого пулеметчика. Ствол 50-го калибра уставился в потолок.
– Ребята, вы в порядке? – крикнул Римо в кабину пилотов.
– Да. Что случилось? – спросил пилот, обернувшись.
Римо отвернулся, чтобы пилот не смог увидеть его лицо.
– Ничего, – сказал он. – Мы в безопасности.
– Тогда
– Пока нет. Дайте мне минут десять, а потом можете поворачивать. Мне надо кое с кем поговорить. Не выходите пока в эфир. – Римо перегнулся через поверженных бандитов и захлопнул дверь кабины.
Подхватив женщину в дашики и мужчину с пистолетом, Римо поволок их по проходу к Кариму, который уже приходил в себя. Побрызгал бандитов водой. Они очнулись. Мужчина с пистолетом попытался пошевелить правой рукой и застонал.
– Что произошло? – спросил Карим.
Трое бандитов сидели в проходе, привалившись к двери туалета.
– Сейчас мы сыграем с вами в игру, – сказал Римо. – Она называется «Правда или расплата». Я задаю вопросы, вы даете мне правдивые ответы, или наступает расплата.
– Я требую адвоката. Я знаю свои конституционные права, – огрызнулась женщина в дашики.
– Боюсь, с этим у нас загвоздка, – сказал Римо. – Потому что из-за таких, как вы, нашему правительству пришлось создать агентство, которое действует вне рамок конституции. В этом агентстве служит один вредный сукин сын, каких вы еще не встречали. Легальные способов расследования он не признает, а следует только законам джунглей.
– Этот сукин сын – ты? – спросила женщина. – Хочу предупредить: если ты намерен действовать в духе полицейских хамов, наши братья выставят пикеты отсюда до Вашингтона и будут требовать твою задницу. Слышишь, белый? Тебе не поздоровится!
Римо улыбнулся и элегантным движением правой руки раздробил ей коленную чашечку.
– А-а-а! – завопила женщина, схватившись за колено.
– Это вступление. Я же предупреждал, что вы имеете дело с вредным сукиным сыном. Теперь ваши имена, ребята. Поверьте мне на слово, в сравнении со мной полицейские – сущие ангелы.
– Калала Уэйлд, – сказала женщина с искаженным болью лицом.
– Твое настоящее имя?
– Это мое настоящее имя.
– У тебя есть еще одно колено…
– Лерония Смит.
– Прекрасно. Теперь ты, Карим.
– Тайрон Джексон.
– А ты? – обратился Римо к мужчине, который охранял кабину пилотов.
– Мустафа Эль Факар.
– Попробуем еще раз, – сказал Римо.
– Мустафа Эль Факар.
– Меня не интересует имя человека, который продал твоего прапрадедушку работорговцам. Твое имя?
– Мустафа Эль Факар.
Римо пожал плечами. Ну что ж. Он ухватил бандита за шею и подтащил к выходу. Левой рукой он распахнул дверь самолета. Ветер ударил им в лицо. Дашики бандита развевалось и щелкало на ветру, как обезумевший флаг.
– Ну что ж, Мустафа. Обдумай все по пути вниз.
– Ты не посмеешь выкинуть меня.
– Как мне тебя убедить, – сказал Римо, – что я вам не добренький полицейский из службы урегулирования межрасовых отношений?
– Ты блефуешь, белый.
– Прощай, милок, – сказал Римо и выбросил бандита за борт. Тот исчез в клубящемся воздушном потоке, не успев даже пикнуть.