Рота террора
Шрифт:
Дверь открылась, и огромный человек в дашики с прической «афро» встал в дверях с автоматом в правой руке и мегафоном в левой. Помимо пулемета 50-го калибра, у каждого из бандитов, значит, было еще и личное оружие. Все это они пронесли через совершеннейшую систему безопасности. Не исключено, что на борту окажется еще и слон.
– Эй вы, там, в машине. Выходите с вытянутыми вперед руками. Откройте двери и багажник, чтобы мы видели, что в машине, – раздался громкий голос из мегафона.
«Неплохо, – подумал Римо. – Они осторожны». Он кивнул Петерсону,
– У меня нет ключей от багажника! – прокричал Петерсон в сторону самолета.
– Стреляйте, в замок, чтобы открыть его, – приказал мужчина, стоявший в дверях самолета. Умно. Он проверяет, вооружен ли Петерсон.
– У меня нет оружия, – сказал Петерсон.
– Тогда бросьте сюда деньги.
Римо выпрыгнул из машины и, взяв лежавшие наверху два мешка с деньгами, вытянул руки перед собой.
– Я передам вам деньги, но я хочу, чтобы освободили пассажиров. Я не надеюсь, что вы отпустите их до того, как я отдам вам деньги. Но я рассчитываю, что они смогут выйти. Поэтому разрешите моему другу отогнать машину и подвести к самолету трап, чтобы люди смогли выйти из самолета после передачи денег.
– Нет. Деньги сейчас, иначе мы убьем заложника.
– Если вы убьете заложника, ни один из вас не выйдет из самолета живым, – крикнул Римо. – Подумайте об этом. Один выстрел в заложника – и все вы отправитесь на тот свет!
– Ради Аллаха мы готовы умереть. И окажемся в раю!
– Что ж, валяйте, – сказал Римо.
– Я тебя пристрелю, хочешь?
– Если погибну я, погибнут все.
– Ты лжешь.
– Попробуй.
– Мне известны ваши подлые уловки.
– Не стесняйся, проверь меня.
– Подожди.
Темная голова исчезла в самолете. Так, он не главарь. Голова высунулась опять.
– Ну ладно, только без глупостей! Иначе заложника убьют, и его смерть будет на твоей совести.
– Ты говоришь, как белый, – сказал Римо. Он увидел, как человек в дверях самолета побледнел. Отлично. Небольшая нервотрепка ему не помешает. Он умело держал автомат, палец находился не на спуске, а рядом с ним.
Петерсон посмотрел на Римо.
– Отведите машину и подгоните трап, – сказал Римо, повернувшись спиной к зданию аэропорта. Должно быть, фотографы уже работают вовсю. Возможно, у кого-то из них имеется телескопический объектив, и физиономия Римо может попасть на фотопленку.
Трап медленно приближался, Римо тем временем болтал с человеком в дверях самолета.
– Как долетели? – поинтересовался он.
– Полет к свободе – величайший из всех полетов.
– Я говорю о еде. Как вас кормили – по первому классу или по туристическому?
– Когда имеешь оружие, всегда путешествуешь первым классом, – сказал мужчина с «афро».
– Ну конечно, – сказал Римо. – Конечно.
Когда трап поравнялся с самолетом, Римо увидел, что палец бандита передвинулся ближе к спусковому механизму. Ствол поднялся на тот уровень, где на ступеньках могли прятаться люди. Трап состыковался с самолетом, и чернокожий вышел на платформу
– А вот вам и подарочек на обратный путь, – сказал Римо.
– Тихо, парень, – сказал бандит. – Отнеси эти мешки в нос самолета.
К Римо повернулось множество лиц – мужских и женских, белых и черных, детских и старческих, и на всех был написан страх. Перед кабиной пилота, как и предполагал Петерсон, стоял пулемет 50-го калибра.
Казалось, даже воздух в этом старом винтовом самолете был пропитан страхом. Римо чувствовал его запах, сложный запах, состоящий из смеси адреналина, пота и мочи.
– Не вертеть головами, смотреть вперед! – скомандовала чернокожая женщина в желтом дашики и высоком тюрбане.
Пассажиры повернули головы, как было велено. Римо шел по проходу прямо к пулемету 50-го калибра. Он был направлен ему в пах.
За пулеметом на корточках сидел мужчина; женщина стояла за его спиной.
– Положи мешки! – приказала она.
Римо опустил мешки.
– Закрой дверь, Карим! – крикнула она боевику в хвосте самолета.
– Минутку, – сказал Римо. – Вам не нужны эти заложники.
Женщина холодно посмотрела на Римо. У нее было полное, но не дряблое лицо и такая же крепкая шея.
– Тебя не спрашивают, кто нам нужен, а кто нет.
– Вам не нужны эти семьдесят перепуганных людей, которые со страху могут наделать глупостей. Достаточно пилота, второго пилота и меня.
– И стюардесс, – сказала она. Судя по выговору, она была уроженкой Бостона или Новой Англии…
– Стюардессы вам тоже не нужны. Заложник есть заложник. Все остальное – багаж.
– Не твое дело, – буркнула женщина.
– В этой сложной ситуации пассажирам и стюардессам здесь не место. Я пытаюсь объяснить, почему выпустить их в ваших же интересах.
Несколько мгновений женщина размышляла, и Римо видел точный расчет в ее глазах.
– Открой сумки, – сказала она.
Римо расстегнул оба брезентовых мешка и вытащил несколько пачек купюр.
– Положи обратно. Ты не заменишь собой семьдесят заложников.
– Заменю. Я вице-президент Первой трастовой компании Лос-Анджелеса, – сказал он, указывая на пометки на брезентовых сумках. – Вы знаете, как мы, капиталисты, ценим банкиров.
Холодная улыбка промелькнула на лице женщины.
– Ты не похож на банкира.
– А ты не похожа на террористку.
– Ты будешь первым, кто умрет, если что-то пойдет не так, – сказала она и, махнув рукой, скомандовала: – Карим, открой дверь!
Не объявляя всем пассажирам, что они свободны, она жестом показала сидящим на ближайших креслах идти в хвост самолета. «Разумное решение. Так не будет давки», – подумал Римо. Не прошло и трех минут, как самолет опустел. Чернокожий мальчик хотел было вернуться за игрушечным паровозиком, но мать сердито остановила его.