Ротвейлер
Шрифт:
– Миссис Ферри. Да, двое. Вы говорили мне про человека, который то ли бежал, то ли…
– До сих пор бежит. Вы не могли его случайно увидеть? Это случилось около девяти пятнадцати вечера, в четверг.
– Я находилась наверху, в квартире. И шторы были задернуты. – Инес раздраженно вздохнула, когда дверь снова открылась.
Но на этот раз вошедший не остановился, а аккуратно закрыл за собой дверь. Фредди Перфект никогда не делал шаг назад, раз уж решил идти вперед.
– Доброе утро всем, – сказал он, – не часто к нам заходят так рано, правда,
– Этот джентльмен – тоже квартирант, миссис Ферри?
Фредди ответил за нее.
– Я не снимаю здесь квартиру, сэр, ее снимает мадам Людмила Гоголь, моя любовница.
Если Фредди впервые назвали джентльменом, то и Криппена, скорее всего, тоже впервые назвал сэром человек не из числа его подчиненных. Узнав о любовнице Фредди, он быстро-быстро заморгал. Открылась входная дверь, и вернулся Оснабрук, ведущий под конвоем Джереми Квика.
– Только не больше пяти минут, – заявил Джереми. – Иначе я опоздаю на работу.
Оснабрук спросил его об убежавшем мужчине, но прежде, чем Джереми ответил, в разговор влез Фредди Перфект.
– Одного не понимаю, зачем ему бежать? Вот вас спрашиваю. От кого ему убегать? Его что, преследовали?
– Этого мы не знаем.
Криппен произнес это недовольным тоном и повторил свой вопрос, обращаясь к Джереми. Фредди встал в углу, около большой вазы с иранским узором по краю. Глубокомысленно кивая, он крутил в пальцах викторианский театральный бинокль, словно простые четки.
– Да, я на самом деле видел его, – отозвался Джереми. – Было где-то десять минут десятого. Я услышал шаги на улице и визг шин. Звуки такие, будто человек перебегал дорогу, возможно, Эджвер-роуд, и машине пришлось резко затормозить, чтобы не сбить его. Я выглянул в окно. Два моих окна как раз выходят на Стар-стрит. Он бежал по направлению к Норфолк-сквер.
– Почему вы никому об этом не сказали?
– А я не усмотрел тогда никакой связи с убийством.
– Естественно, он не заметил в этом ничего странного, – вмешался Фредди, откладывая бинокль и поднимая серебряное кольцо для салфеток. – Когда видишь бегущего человека, не обязательно ведь думаешь, что он убегает с места преступления, или нет?
– Мистер Квик?
– Да. Он прав. Может, этот парень просто совершал вечернюю пробежку.
Оснабрук посмотрел на него.
– А это точно был мужчина? Вы уверены?
Джереми вдруг пришел в замешательство.
– Теперь, когда вы спросили, я, кажется, не уверен. Могла быть и женщина. Послушайте, мне на работу надо.
– Но прежде чем пойдете, опишите нам этого человека, мистер Квик.
– Сейчас проверим, насколько он наблюдательный, да, Инес? – сказал Фредди.
В третий раз, когда без спросу влезли в разговор, Криппен не выдержал:
– Господин, эээ… как вас зовут?
– Перфект, – сказал Фредди, – Перфект [5] моя фамилия, и по натуре я такой, так я обычно всем говорю. Вообще-то я просто стараюсь быть вам полезным.
– Да,
– Этот человек показался мне молодым, лет двадцать, наверное. В джинсах, обычных джинсах, и чем-то с длинными рукавами, куртки не было. Цвета темные, темно-серые или синие, я не различил. Уже стемнело, а цвета при свете фонарей искажаются. А сейчас мне точно пора идти.
5
Perfect (англ.) – совершенный, прекрасный.
– Эх, жаль, что я этого гермафродита не видел, – сказал Фредди. Довольный своей находкой, он еще раз повторил слово. – Я-то сумел бы вам этого гермафродита подробно описать.
Он поднес к глазам высокий бокал для шампанского из венецианского стекла и посмотрел сквозь него в окно. – Но я его не видел, потому что в тот день мы с мисс Гоголь как раз ужинали в ресторане «Маркиз».
– Фредди, ты не мог бы поставить бокал на место, – строго сказала Инес. – Кто, интересно, просил тебя расхаживать по магазину и хватать все, как будто ты здесь хозяин?
Фредди, казалось, обиделся:
– Так всегда делают покупатели в лавках древностей.
– Это не лавка древностей, а если ты здесь покупатель, то покупай.
– Мы пойдем, если больше не с кем поговорить, – сказал Оснабрук. – Но я, кажется, видел здесь молодую азиатку?
Инес вздохнула. Какой мужчина забудет ее, однажды увидев?
– Она здесь не живет. Она работает в моем магазине. – «Должна бы работать, – подумала Инес, взглянув на бабушкины часы. – Ей давно уже пора явиться».
– Возможно, мы захотим еще поговорить с вами, – предупредил Криппен и вышел за дверь, которую для него предупредительно придержал Оснабрук – Ну как, удивлена, что мы оказались на гребне криминальной волны? – поинтересовался Фредди. У него имелась одна неплохая черта: он не держал обиду. Хотя это было и его недостатком. – Между прочим, если нужен второй помощник, то я не откажусь, лишь бы деньги платили приличные.
Он удобно расположился в сером бархатном кресле, когда-то принадлежавшем тетушке Виолетте, и приготовился приятно поболтать. Прежде чем Инес успела ответить ему твердое «нет», в магазин вошла Зейнаб.
– А нас тут старый фараон удостоил визита, – сообщил Фредди. – Задавал вопросы про Ротвейлера. Наш общий друг мистер Квик даже снабдил его неубедительными деталями. Интересно, но они ничего не сказали об укусе.
– Он не кусал их, – сказала Зейнаб, – это ошибка. Просто слишком противно объяснять.
Сегодня она надела черную кожаную мини-юбку с аккуратными золотыми клепками и свитер из ангоры, белоснежный и искрящийся. А на каждом ногте сверкала золотистая птичка, в тон клепкам. Инес удивилась, как это строгий отец Зейнаб позволяет ей так одеваться, но, возможно, он и не видит ее. Может, она тайно выскальзывает утром из дома, или даже надевает паранджу.