Ровена
Шрифт:
– И не надо! – Ровена преувеличенно строго взглянула на него, но потом, не выдержав, рассмеялась. – Хотя долгие годы пуха была единственным в мире существом, понимавшим Рябиновое дитя… или девочка так считала. – Она замолчала, нахмурясь. – Ты знаешь, очень странно, но твоя мать тоже спрашивала меня о Пурзе. Это совершенно выбило меня из колеи.
– Я думаю, нам следует уговорить маму в конце концов научиться владеть своим даром.
– Она вовсе не навязывалась. Но, как ты говоришь, у неё «острый глаз».
Она ни на кого не похожа. Она была так спокойна и уверена в себе, даже когда…
– Когда все
– Ты никогда не умирал… Но даже при одном воспоминании о его ране Ровена вздрогнула.
Джефф приподнял правую бровь, на его лице появилось насмешливое выражение.
– Асаф и Ракелла говорят другое, моя любовь. Я думаю, Пурза появляется на поверхности твоего сознания именно в такие моменты. Когда ты особенно нуждаешься в поддержке.
Ровена кивнула, прижимаясь к нему как можно плотнее, насколько позволяла её располневшая фигура.
– Я думаю, все мы в глубине души прячем кого-то, – продолжал Джефф, – или что-то, что помогает нам в стрессовых ситуациях, успокаивает нас, советует, кому мы доверяем, кто никогда не предаст нас.
– Тебе-то это никогда не было нужно. – Ровену тоже начали заинтриговывать эти странные «возрождения» Пурзы. Неожиданно она почувствовала замешательство в сознании Джеффа.
– Я никогда не врал тебе, правда ведь, любимая? – И Джефф быстро её обнял, хохоча. – Поверь мне, дорогая, единственное преимущество, которым я обладал перед другими, состояло в том, что я достаточно рано научился читать чужие мозги, чтобы прерывать свои глупости, прежде чем они выйдут из-под контроля. Вот и все.
– Но у тебя было что-то похожее? – Ей понадобилось углубиться в его растерянное смущение, совсем несвойственное её самоуверенному и надежному возлюбленному.
– Да, было, – хмыкнул он. – Твоя Пурза была по крайней мере осязаемым имуществом, разумно запрограммированным на то, чтобы откликаться на некоторые детские и подростковые нужды.
– А что случилось с твоим невидимым другом? – Теперь Ровена легко «увидела» это в его разуме.
– Ничего. Пока твоя младшая сестра не обнаружит его, и не сообщит всем в семье, и все не начнут немилосердно насмехаться над тобой.
«У твоего друга было имя?»
Джефф погладил её по голове.
«Багира».
«Кто она?» «Это продолжалось очень долго, любимая, но ты знаешь, самое странное, что это тоже была кошка, как и твоя Пурза. Большая, черная, сильная. Она любила лежать высоко на ветвях деревьев. Неудивительно, что я тоже много лазал по деревьям. Она пряталась на солнечных лесных полянах, где я скрывался от домашней работы. Но она ненавидела воду, а я любил плавать и никак не мог упросить её присоединиться ко мне. У неё были желтые глаза, как у Афры. – В голосе Джеффа отразилось удивление и в то же время радость, что он нашёл хоть что-то общее с другим человеком. – Мы проводили много времени, открывая несметные богатства в пещерах, шахтах и других неожиданных местах. Она хорошо защищала меня от страхов перед диким Денебом. Мы решали судьбу нашей планеты, добывая ей автономию внутри Центральных миров, быстрее, чем какой бы то ни было другой мир». – Джефф усмехнулся. – Ты знаешь, я не вспоминал о Багире долгие годы! Я думаю, она была персонажем из детской сказочки. Я использовал её образ для своих целей. Мы были непобедимы. «Эй, ты что же, снова засыпаешь?» – Нет ещё. –
Она поудобнее устроилась рядом с ним, найдя уютную ямку у него на плече для своей головы. Джефф заботливо сдернул теплое одеяло с их постели, так что и в самом деле не было никакой необходимости идти в спальню.
Несмотря на то что Ровена считала визиты Элизары вмешательством в её личную жизнь со стороны Рейдингера, она с нетерпением ждала её прихода.
Постепенно медик Т-1 стала появляться на Каллисто дважды в месяц, а потом и каждую неделю. В начале последнего месяца беременности Элизара сообщила, чтобы останется у них до самых родов.
– Но я прекрасно себя чувствую, ребёнок хорошо развивается, – запротестовала Ровена, – ты сама говорила это мне.
Элизара улыбнулась.
– Ты тоже знаешь это, Ровена. Называй это старческой причудой. Или юношеской, принимая во внимание настроения Джеффа.
Ровена громко рассмеялась и почувствовала, что ребёнок откликнулся.
Чтобы избежать конвульсивных сокращений матки, она уже научилась сдерживать свои реакции.
– Джефф знает, как много значит для тебя семья, – добавила Элизара.
– Семья? – Ровене показался странным этот разговор. Джефф никогда не говорил об их ещё не родившемся сыне как о «семье». Обычно это был «его» или «их» сын или Джеран, когда они наконец выбрали для него имя. Но рождение ребёнка действительно будет означать, что они настоящая семья!
– Иногда бывает, – продолжала Элизара своим звонким голосом, – что ни мать, ни отец новорожденного не готовы к его появлению на свет, тогда это оказывает отрицательное влияние на них или на их взаимоотношения. Конечно, это во многом зависит от воспитания в ранние годы. Много зла в прежние века наносилось всякой чушью, которую вдалбливали в молодые, несформированные умы. Но высокоталантливые дети нуждаются в особом уходе и обращении, особенно во время родов и в первые три месяца после них.
– Да знаю я это. Знаю! Мне толкуют об этом все кому не лень в этих проклятых Центральных мирах. Только эта высохшая старая дева Капелла не входит в их число.
– Ровена! Если бы она услышала тебя!
– Она, – кисло отозвалась Ровена, – наверное, единственная из Талантов во всей ФТиТ, которая не связывается со мной по сто раз в день, чтобы удостовериться, что со мной все в порядке, что ребёнок жив и толкается!
Как сейчас!
– Тогда успокойся!
Элизара обладала властью, которой Ровена не могла не подчиниться, совсем как с Джеффом. Поэтому она послушно занялась медитацией. Внутренняя безмятежность Элизары передалась Ровене, и вспышка раздражения была потушена.
– Да, между прочим, – сказала Элизара, когда Ровена окончательно пришла в себя, – я тут посвоевольничала от твоего имени. – Она слегка засмущалась.
– Ну и что?
Элизара нежно коснулась её руки.
– Мне удалось найти истоки семьи Гвин. Чтобы выяснить, не возникнут ли какие-нибудь генетические проблемы, о которых мы должны знать заранее.
– Правда? – воскликнула Ровена. – Но я пыталась…
– Да, ты пыталась с Альтаира, – и Элизара мягко улыбнулась, – а не с Земли. Поэтому ты не видела подлинных эмиграционных архивов. На Альтаире хранятся только копии.