Рой

Крайтон Майкл

– Дэвид, ты не хочешь присесть? – осторожно спросил я.

– Да, наверное, я лучше сяду.

– Хорошо.

– Пойдем, Дэвид, – Рози провела его в дальний угол комнаты, к умывальнику, и усадила на пол. Он обхватил колени руками и уткнулся в них лицом. Рози смочила холодной водой бумажное полотенце и положила его Дэвиду на затылок. Она обращалась с Дэвидом очень нежно и заботливо.

Чарли раздраженно покачал головой и сказал:

– Чертов засранец! Только его соплей нам сейчас не хватало!

– Чарли, это не поможет… – сказала Мае.

– Ну

так и что? Мы застряли в этом сраном сарае, в котором куча сраных щелей, мы ничего не можем сделать, нам некуда податься, а у этого чокнутого засранца сорвало крышу, и он только делает все еще хуже.

– Да, – спокойно согласился я. – Все это правда. Но от того, что делаешь ты, лучше не становится.

Чарли хмуро глянул на меня и замычал мелодию из «Зоны сумерек».

– Чарли, обрати внимание, – сказал я. За то время, пока я наблюдал за роями, их поведение немного изменилось. Они больше не держались вплотную к зданию. Теперь они летали зигзагами, отлетали от стены в пустыню и возвращались обратно. Так делали все четыре роя – плавно, как будто исполняли какой-то танец.

Мае тоже это заметила.

– Новое поведение…

– Да, – сказал я. – Прежняя стратегия не сработала, и они придумали новую.

– Ну и какая им с этого польза? – спросил Чарли. – Они могут летать зигзагами сколько угодно – двери от этого все равно не откроются.

И все же меня очаровало это новое обусловленное поведение. Зигзаги постепенно становились все более широкими, рои отлетали от здания все дальше и дальше. Новая стратегия быстро совершенствовалась. Она совершенствовалась буквально у нас на глазах.

– Потрясающе… – сказал я.

– Маленькие засранцы… – фыркнул Чарли.

Один из роев подлетел довольно близко к останкам кролика. Не долетев до разложившейся тушки пару ярдов, рой развернулся и полетел обратно к главному зданию. Внезапно мне пришла в голову одна мысль…

– Насколько хорошо рои видят?

В наушнике затрещало. Ответил мне Рики:

– Сверхъестественно хорошо. В конце концов, для этого их и создали. У них зрение – двадцать с половиной, – сказал он. – Невероятное разрешение. С человеческим глазом не стоит и сравнивать.

– И как формируется у них изображение? – спросил я. Потому что рой – это всего лишь группа отдельных частиц. Как палочки и колбочки в сетчатке. Для преобразования отдельных микроизображений в цельную картину необходима центральная обработка всех данных. Каким образом рой осуществляет такую обработку данных?

Рики прокашлялся.

– Э-э… Я не совсем уверен…

– Это появилось у последних поколений, – вмешался Чарли.

– Ты хочешь сказать – у них выработалась система зрения?

– Да.

– И мы не знаем, каким образом они это делают…

– Нет. Мы знаем только, что они видят – и все.

Рой снова развернулся у стены, полетел обратно к кролику, а потом снова направился к стене. Другие рои рассредоточились вдоль стены здания и делали то же самое. Улетали на какое-то расстояние в пустыню, потом возвращались обратно к зданию.

Рики спросил по рации:

– А

почему тебя это заинтересовало?

– Потому.

– Ты думаешь, они найдут кролика?

– Кролик меня не волнует, – сказал я. – Тем более что они, похоже, уже пролетели мимо него.

– Но тогда что?..

Мае тихонько ахнула.

– Вот дерьмо… – проронил Чарли и шумно вздохнул.

Мы наблюдали за ближайшим роем, за тем, который пролетел мимо кролика. Рой снова отлетел в пустыню, примерно на десять ярдов дальше того места, где лежали останки кролика. Но вместо того, чтобы вернуться обратно к главному корпусу, как это бывало раньше, теперь рой остановился и завис на одном месте, посреди пустыни. Рой не двигался с места, но поднялся высокой колонной, а потом снова опустился к земле, отбрасывая серебристые блики.

– Почему он это делает? – спросил я. – Вот так поднимается и опускается?

– Может быть, это как-то связано с получением изображения? Такой способ фокусировки?

– Нет, – сказал я. – Я хочу знать – почему он остановился?

– Программа зависла?

Я покачал головой.

– Вряд ли.

– Тогда почему?

– Я думаю, он что-то увидел.

– Что, например? – спросил Чарли.

Я со страхом подумал, что, наверное, знаю ответ. Рой представляет собой камеру с чрезвычайно высоким разрешением, соединенную с системой распределенной обработки данных в сети. А системы распределенной обработки данных очень хорошо умеют определять закономерности. Именно поэтому программы для распределенных сетей используют для опознания лиц в службах безопасности или для составления цельного рисунка из осколков древних сосудов в археологии. Система распределенной обработки данных обнаруживает закономерности гораздо лучше, чем человеческий глаз.

– Какие еще закономерности? – спросил Чарли, когда я поделился с ним своими соображениями. – Там нечего определять, это же пустыня. Там только песок и кактусовые колючки.

Мае сказала:

– И следы.

– Что? Ты имеешь в виду наши следы? Которые мы оставили, когда шли там? Черт, Мае, их четверть часа заносило песком. Там не осталось никаких следов.

Мы следили за роем. Он по-прежнему висел на одном месте, периодически расширяясь и сжимаясь, как будто совершая дыхательные движения. Облако наночастиц стало почти черным, только изредка в нем мелькали легкие серебристые блики. Рой висел на одном месте уже почти полминуты и постоянно пульсировал. Остальные рои продолжали летать зигзагами, а этот оставался на месте.

Чарли закусил губу.

– Ты в самом деле думаешь, что рой что-то увидел?

– Я не знаю, – сказал я. – Возможно.

Внезапно рой поднялся выше и снова начал двигаться. Но он полетел не к нам. Вместо этого рой направился по диагонали через пустыню, ко входу в энергостанцию. Подлетев к двери, рой остановился и закружился на месте.

– Что за черт? – пробормотал Чарли.

Я понял, что это означало. И Мае тоже поняла.

– Рой полетел по нашим следам, – сказала она. – До того места, из которого мы вышли.