Рой
Шрифт:
В операторе здравый смысл боролся с профессиональным долгом:
– Да стереть-то раз плюнуть, а представляешь, что будет, если шеф узнает? Такие кадры потеряли!.. Ну да, тебе-то фиолетово, а меня он за яйца повесит, это точно!
– Не узнает! Кто скажет? Да никто, кому это на хер надо… Тебя менты свидетелем когда-нибудь таскали? Нет? Ну и скажи спасибо. А я один раз хлебнул того добра по самые гланды, больше не надо…
– Слышь, мужики, – подал голос Алексей, – может, потом как-нибудь разберетесь в своих делах? И без того тошно.
Те смолкли, а через пять минут «ниссан» тормознул
– Ладно, барышню я с собой забираю, она в трансе. Придет в себя – позвонит… Игорь, ты как?
– Я тоже с вами, если можно…
– Можно. Лады, мужики, бывайте! Спасибо.
Втроем они вышли из автобуса, направились к двери. Алексей поддерживал Свету, она и вправду была еще в трансе. Перед самой дверью он спохватился:
– Да, Игорь, а пивка-то?.. Думаю, не помешает, а?
Тот кивнул:
– Ладно, вы тут постойте, а я быстро в ларек. Две минуты!
В круглосуточном ларьке дежурила полузнакомая продавщица. Застигнутая взрывом и пожаром врасплох, она была, конечно, перепугана и сбита с толку.
– Ой, Алексей, здравствуйте! Ой, как же так!.. – закудахтала она, но Меркурьев, конечно, ничего не мог сказать ей дельного, отбрехался дежурными утешениями и поскорее побежал к своим.
Света, кажется, начала потихоньку приходить в себя.
– О господи, какой ужас, какой ужас… – всхлипывая, бормотала она.
– Ладно, – сказал ей Алексей, – утро вечера мудренее… То есть я хотел сказать, что сейчас тебе надо постараться заснуть. Пивка пару бокалов – и на боковую. Самое лучшее лекарство! А мы с Игорем пока посидим, помозгуем…
– Нет, – возразила Света уже решительнее. – Я, в конце концов, не слабонервная. Да и на мозги пока не жаловалась. А подумать надо, это верно, мне кажется, это неспроста. Это… ну, то, что мы видели, это нехороший симптом.
– Уговорила. – Алексей постарался улыбнуться. – Идем думать!
Они расположились на кухне и только было взялись за пиво, не успели даже распробовать, как раздался звонок в дверь. Алексей едва не поперхнулся – нервы были на пределе.
– Кого там черти принесли… – поспешил он в прихожую.
Прильнул к глазку – ого, сосед нарисовался! Алексей обрадовался, распахнул дверь.
– Айда, заходи, – пригласил он майора. – А я думал, ты на совещание забурился.
Ракитин с недовольной гримасой махнул рукой:
– Да ну их к лешему, эти совещания! Там эти мудаки собачатся да выясняют, кто больше других лоханутый, в смысле ответственный, на кого бы побольше перегрузить… Я потихоньку улизнул. Срочно понадоблюсь – вызовут, для того мобила и существует.
Они зашли на кухню, Меркурьев ввел эмчеэсника в курс дела – описал последние события. Тот слушал с открытым ртом.
– Ну дела… – только и сумел сказать.
Алексей помолчал, затем допил свое пиво, стукнул бокалом о стол и обвел всех внимательным взглядом:
– Ну, хорошо. Давайте подытожим. Что мы на сегодня имеем? Во-первых, в институте разрабатывали нечто секретное – скажем, нанотехнологическое оружие. Кстати, Игорь, их как-то называли, эти штучки?
– Да, – кивнул тот, – мы называли их нановитами.
– Понятно, значит, нановиты, – продолжил Алексей, – во-вторых, нам известно, что на днях скорее всего произошла утечка. Как ты думаешь, – снова обратился он к ученому, – каким образом это все приключилось?
– Н-ну… – протянул Рябинин, – пожалуй, через вентиляцию в виде газообразной смеси, мельчайших пылевых частичек. Возможно, через людей – носителей этих устройств. Внутрь человека они могут попасть либо через повреждения кожи, либо при дыхании – через нос или рот. Их ведь изготавливают на основе особых соединений углерода с фосфором – это так называемые фуллерены. А они легко проникают в организм посредством инфильтрации через микроразрывы и трещины в кожном покрове или через слизистую в горло и пищевод.
– Ага… – глубокомысленно протянул журналист. – Ну, с этим тоже теперь ясно. Итак, в-третьих, случилось худшее – заразилась часть жителей. Как это проявляется и какие последствия – об этом еще покумекаем. А пока хочу выделить один пункт, кстати, самый непонятный – взрыв в институте и пожар. Это не укладывается в нашу схему.
– Да наша схема – полная чушь! – горячо воскликнул биолог. – Мы вообще ничего не знаем наверняка, а значит, и понять не в состоянии. Сам посуди: эти нанотехнологи – язви их! – могли умышленно допустить утечку. А могли и не знать об этом. В последнем случае получается, что нановиты сами вырвались наружу – ведь там, как я знаю, были приняты самые строгие меры предосторожности и безопасности. То есть…
Он прервался на полуслове, будто сам не верил тому, что сейчас сказал.
– То есть, – закончил за него Алексей, – эти нановиты, вопреки твоим убеждениям, все-таки обладают разумом и способны сами принимать решения.
– Ну, блядь!.. ой, прошу прощения у дамы, – подал голос молчавший до этого майор. – Ну, ребята, вы щас такое несете, что мозги набекрень! Это что же выходит – хреновы ваши гномики-шномики взбунтовались и решили жить по-своему?..
– Вот, – торжественно изрек Меркурьев, берясь за баллон с пивом, – вот, наконец-то! Хоть один сказал то, о чем мы все думали, но не решались озвучить: нановиты разумны, они приняли решение жить самостоятельно, независимо от человека и его команд, и они же взорвали на хрен лабораторию с институтом и своими хозяевами-создателями в придачу. Теперь их туева хуча распылена по всей Белой роще. Кстати, а пламя их может уничтожить?
Вопрос предназначался Рябинину, пребывающему в растрепанных чувствах.
– Ну… думаю, да, – ответил тот, – как любой живой организм… хотя они должны быть устойчивы, но очень высокая температура – ну, скажем, открытое пламя – разрушает фуллереновые соединения, так же, кстати, как кислоты – серная и соляная, например. Скорее всего большая часть их погибла в огне пожара.
– Будем надеяться, что это так, – подытожила Света.
– Зато другая, пусть и малая, часть сейчас разлетелась, подобно спорам, по округе, – невесело напомнил Алексей. – Эти споры вдохнут люди и… дальше что?