Рой
Шрифт:
– …боец Меркурьев! Вы в контакте? – насмешливый голос сбоку – и Алексей не сразу понял, что это Ракитин окликает его… Но вот дошло, и он стряхнул с себя фантомы памяти.
– Слушаю вас, – отозвался он служебным тоном.
– О чем задумались? – с той же почти неуловимой усмешкой спросил Николай.
– Обдумываю выступление, – четко сформулировал Алексей.
– А! Ну, послушаем. Сейчас слово Рябинину. Меркурьеву – подготовиться.
Игорь натужно откашлялся.
– Ну, что я могу сказать… По моим предположениям, противогазы или респираторы больше
– Тьфу ты, мать! – искренне сказал Зверев. – Ну, ученые…
– Извините, – смутился Рябинин. – Я хотел сказать, что нановиты уже, скорее всего, перестали существовать в чистом виде. Они определились: поселились в людях как в биомашинах, отчасти, может быть, в животных… В любом случае это удобнее, чем мотаться с ветром, с пылью. Зачем?.. Так что, думаю, этого теперь можно не бояться. – Он сделал паузу. – Зато надо бояться всякого чужого человека. Каждый из зомби будет стремиться заражать людей. Кроме того, им нужна пища, энергия – значит, они будут набрасываться на любую биомассу, вплоть до кустов и травы. Но лучше всего, конечно, мясо. Следовательно…
– Следовательно, – расставил акценты майор, – с базы ни шагу, кроме как группой и в полном боевом снаряжении. Ветер, может, и не страшен – это хорошо, но если какая-нибудь сволочь плюнет прямо в рожу? Они ведь так и будут делать?..
– Да, вероятно. Плевать, царапать, кусать… Могут швырять предметы, смоченные кровью своей, слюной, мочой: камни, к примеру. По логике вещей…
– На хер такую логику! – Зверев как бы пошутил, но шутка повисла в пустоте.
Каждый, наверное, по-своему представил себе такую картину: одичавший зомби ссыт на камень, а потом эта дрянь летит в тебя…
– Ну, тем более, – сказал Ракитин. – Значит, осторожность в квадрате. В кубе! Так и объявим всем. Теперь, Игорь, вопрос к тебе. Как думаешь, какова вероятность массового заражения? Что те, кто стал зомби, заразят… ну, допустим, весь город. Что скажешь?
– Хороший вопрос, товарищ майор, – грустно улыбнулся Игорь. – Я расцениваю эту вероятность как очень высокую. Это процесс лавинообразный. Один успевает заразить в среднем четверых-пятерых… а дальнейшее представить нетрудно.
– Да уж, – усмехнулся и Ракитин. – Прогноз неблагоприятный. Так?
– Да.
– Коротко и ясно. Ну, слово нашему золотому перу. Оно так много думало…
– И придумало. – Алексей встал. Так держать речь было удобнее.
– Я действительно думал, а слова Игоря все поставили на место. Правда, прямых доказательств нет, но из того, что я наблюдал, и из нашего обсуждения вытекает гипотеза. Нановиты способны к саморазвитию и самообучению! Это очень неприятный для нас факт, но он есть, и хоть ты усрись. Они вырвались из бункера в виде облака мельчайших частиц. Потом стали вселяться в людей, чтобы перепрограммировать их в тупых зомби… Затем – я заметил! – в поведении гоблинов появились хитрости, они стали вести себя организованно. И это – факт! Похоже, они организуются как пчелиный рой, управляемый единым разумом. Но этот разум не конкретно где-то,
– Стой, стой, Владимирыч, – поморщился Ракитин. – Это тебя уже творческое воображение понесло…
– А я и говорил, что прямых доказательств нет. Но я уверен – это так! Увидите. Это какая-то новая форма жизни, которая начнет переделывать мир под себя. Как ей выгодно.
– Философия!.. – скривясь, припечатал Николай.
Рябинин пожал плечами, Сабирьянов растерянно перебегал глазами с одного на другого, по лицу Рылеева было видно, что он разделяет мнение вождя насчет философии. А Зверев…
А Зверев громоподобно брякнул:
– Все точно! Прав Леха.
Все стихли. Затем Николай очень вежливо молвил:
– Вот как. Почему?
– Да потому! Потому что я сам это видел. Своими глазами. А Леха молодец, все разложил до копейки.
Ракитин встал, прошелся немного туда-сюда. Остановился.
– Ладно, – сказал он. – В конце концов, нужно исходить из худшего. Будет лучше – и слава богу… Значит, эти твари будут стремиться заражать всех, и, скорее всего, преуспеют. В городе останутся несколько точек: мы, «Бастион», бывшая колония… может, еще кто-то. А прочее – ходячие призраки, царство монстров. Предположим, – я говорю: предположим! – что они в самом деле что-то вроде пчелиного роя. Их действия?
Взгляды сами собой обратились к Меркурьеву. Он сказал:
– Я думаю, они будут крушить техносферу и пожирать биомассу. А когда и то и другое кончится, будут рваться за кольцо оцепления. А войска будут их уничтожать. Вот такой сценарий!
Николай иронически хмыкнул:
– Как вам нравится это: «биомасса»?.. Это значит – мы. Прежде чем лезть за оцепление, рой должен наброситься на нас, так ведь?..
Молчание было красноречивей всех ответов.
– Так! – Николай сказал это как профессор на семинаре. – В городе миллион человек. Без малого миллион будущих зомби. Которые могут объединяться в орду и атаковать. Верно?
– Ну да, – буркнул Алексей.
– А если верно, то представьте себе… нет, не миллион, куда там! И не сто тысяч, и не пятьдесят, и даже не десять. Хотя бы три. Три тысячи монстров! И вот они поперли на нас. Представили?
Все переглянулись. И очень ярко представили это.
– Так-то, – со спартанским спокойствием молвил Ракитин. – Это, я повторяю, всего-навсего три тысячи рыл. Которым, по нашей гипотезе, организоваться – раз плюнуть. Вывод?
– Укрепляться! – Михаил дал по столу кулаком. – Стать крепостью.
– Брестской! – вырвалось у Сабирьянова.
– Покруче… – мрачно отозвался Меркурьев.
– В общем, я пытался дать самый мрачный прогноз, но лучше перестраховаться. – Ракитин сел.
– И правильно! – Зверев, наоборот, вскочил. – Тогда чего тянуть?!
– Опять экспедиция?..
Меркурьев сказал это вроде бы ровно, однако командир уловил в тоне сказанного какое-то неудовольствие. «Ага, – тут же отметил он, – устал парень…»
Зато Сабирьянов просиял:
– Так это… В Низовке, на комбинате! Самое то!