Роза
Шрифт:
— Ну, первое апреля. Суббота.
— День смеха, дурик. Разыграли тебя.
— Да кто ж такое посмел? Анисим, наверное. Увижу, прибью.
Я в это время, взяв щётку и коробку с порошком, невозмутимо пошёл чистить зубы.
День прошёл как обычно. Пробежка, тренировка. Трэнэр и не ругал особо за вчерашнее. Видно за ночь успокоился. Вечером был банкет в честь победителей турнира. Хоть мы и заняли третье место, уступив ЦДКА и Динамо по разнице мячей, нас тоже пригласили. Парни были рады возможности весело провести время. А то по вечерам сидеть в санатории было скучновато.
На банкете, после речей и вспышек фотоаппаратов, началась обычная пьянка. Колобок и Амосов, дойдя до кондиции, потянули меня в ресторан. «Там танцы, девушки». Я на их ловеластские потуги смотрел снисходительно, и вскоре прибился к группе товарищей на веранде на предмет нашего русского обычая: Побазарить за жизнь на кухне после выпивки.
Местный начальник отдела жилищного строительства Слава Воронков с пеной у рта доказывал, что если делать крупнопанельные сборные железобетонные конструкции при строительстве типовых зданий, то можно ускорить строительство в несколько раз.
— У меня и расчёты есть. Но, местные дрейфят разрешить. А в Москву документы месяц назад послал — ни привета, ни ответа. Вот бы кто помог передать бумаги в СовМин. Да нету таких знакомых.
Я же набрался основательно и решил блеснуть крутизной:
— С Булганиным Николаем Александровичем разговариваю часто. Ну, вот как с вами. Могу передать.
Радуюсь, наблюдая открытые рты собеседников. Первым в себя приходит Слава. Записывает номер моей комнаты в санатории и говорит, что утром принесёт бумаги, замечая, что читал во вчерашней газете как Булганина назначили Председателем Совета Министров СССР.
Переварив такое известие, вновь включаюсь в разговор.
Мужчина постарше — старший лейтенант Иван Худенко мечтал после службы внедрить в совхозах безнарядно-звеньевую систему организации и оплаты труда. С жаром объяснял всем:
— И зарплаты, и результаты увеличатся в разы. Вот смотрите..
И, достав тетрадь с карандашом принялся чертить какие-то схемы. Через полчаса я был ярым сторонником нововведений в наше сельское хозяйство. Взял у Худенко армейский адрес, и выпив на посошок, потрусил к санаторию.
2 апреля 1950 года.
Как же трещит башка. А не хрена было мешать пиво, водку, вино и коньяк в одну кучу… Не помню во сколько пришли неутомимые покорители женских сердец. Судя по тому, что их не поймали — они были не у баскетболисток. Амосов вчера что-то там про Людку-диспетчершу говорил. Неужто опять двое на одну? Вот ведь «молочные братья». Ну, выключит уже кто-нибудь этот будильник?…
После пробежки и тренировки, сижу на скамеечке, думаю.
Толку от этих сборов почти никаких. По времени физикой занимаемся много, но пользы для команды с гулькин хрен. У Маслова в Горьком также?… Не. Виктор Александрович возьмёт дрын и будет гонять игроков как сидоровых коз. Выносливость плюс игровая и командная скорость. Задачи такие же как и у других команд. Только вот использование этих составляющих другое.
Нужно начинать разработку шахматных алгоритмов для футбола. Тотальный футбол подразумевает высокий прессинг и регулярную смену позиций игроков. Тут нужна не только отменная физическая подготовка,
А сейчас тактике учат по остаточному методу. Поэтому игроки часто импровизируют на поле, не зная, что предпринять. И партнёры эти действия не всегда понимают. А должно быть — как в шахматной игре… На ход е2-е4 можно сыграть сицилианскую защиту либо один из открытых дебютов. Наши игроки должны, не думая разыгрывать на поле Королевский гамбит или защиту Филидора. И делать это так, чтобы всей команде было понятно, что в это время нужно делать всем.
Захожу в «Школьные товары», покупаю четыре тетрадки и подписываю карандашом из планшетки: Жаров, Колобков, Амосов, Анисимов.
«Ученье — свет, а за свет нужно платить».
Провёл в номере первое занятие по тактике. Началось всё с хиханек-хаханек, когда шутили по поводу действий соперника с мячом, а через пару часов партнёры взмолились — пар из ушей идёт. Ничего, скоро такие занятия станут привычными как производственная гимнастика в эпоху застоя.
Колобок надул щёки и с шумом выдохнул:
— П-ф-ф.
— Ты что? В паровозик играешь? — спрашиваю я шутника.
— Не. Так Настя плохую энергию выводит через дыхание. У них там две энергии Инь и Ян, — заряжает Васечка развесившим уши Серому и Анисиму, — Верхний и нижний уровень…
Тоже мне монах из Шаолиня…
Пока Васечка втирал свою свою версию фэншуйных знаний, я подумал о судьбах нераскрытых во все времена игроков. Среди них наверняка были свои Стрельцовы и Месси, но судьба не дала им себя проявить на высшем уровне. А иногда, даже став чемпионами Европы среди юниоров(как наши в ЮЧЕ-2006, прим. автора), юные звёздочки так и оставались барахтаться в низших лигах. Агенты у них были слабые и хотели срубить за игроков по максимуму. А потому как наверху было всё схвачено и куплено, наши дутые юные Пеле никому там были не нужны за бешенные бабки… Футбол двухтысячных — это серьёзный бизнес в котором юниорские цацки не стоят почти ничего…
Перед сном Колобок спрашивает, откладывая «Советский спорт»:
— Вот сборная в Латинскую Америку поедет… А на каком языке там говорят?
— На латинском, — прикалываюсь я.
— А ты знаешь на нём что-нибудь, — спрашивает озабоченный полиглот, доставая блокнот.
Я рисую перед собой крест раскрытой ладонью, говорю «Аминь», и выключаю свет.
3 апреля 1950 года.
После пробежки, захожу в местную бухгалтерию. Попросили отнести список выезжающих. Пока ждал, услышал перед кабинетом разговор двух женщин:
— Я за Нинку в выходные отработала, а она за меня в будни…
— Знаю, — говорит другая, перебивая, — Я на свадьбу с нею ездила. Подруга наша за механика из порта вышла. Тот хоть и старше лет на десять и культя на деревяшке вместо ноги… А всё ж мужик положительный, хоть и зашибает. Лучше, чем одной горе мыкать…
— Да это понятно… Я про Нинку… Мне двойную оплату в ведомости не проставили. Вот буду разбираться. А то ведомость закроют и маши кулаками после драки…
Я знал из прошлой жизни, что в капиталистической России этот закон отменили. Рабочий народ тупо проглотил эту пощечину власти. Там у нас каждый капиталист сам решал платить ли добавку рабочему за выходные или нет. Ну, сами понимаете…