Роза

Алексеев Александр

Прерываю музыкальные эскапады местных музыкантов и начинаю разговор про кинофильмы. Как я уже понял, что ведущие кинематографисты здесь люди отнюдь не бедные. Пользуясь послезнанием, не отхватить кусок пирога было бы с точки зрения попаданца несусветной глупостью. Тем более, что и делать то особо ничего не надо. Пяток страниц с кратким пересказом фильма, а дальше профессионалы сделают конфетку. Только вот процесс выпуска фильмов очень долгий. Согласования и изменения растягивают процесс производства на годы. А нам нужно быстро…

— Азербайджан

и Грузия сняли фильмы после войны? Значит не только Москва и Киев могут… — соглашается со мной Андрей, — Ты же из Риги. Там тоже киностудия есть. Они даже фильм сняли «Возвращение…» чего-то там. Да, очень скромно. Это как бы тренировка была режиссёра Иванова перед шедевральной «Звездой». Вот бы и нам к Риге прибиться… У тебя там знакомые есть.

— Есть одна артистка. Скоро в Москву приедет, — говорю, и замираю, дивясь пришедшей в голову идее, — А ещё у меня знакомый латыш есть наверху. Если я ему помогу кое в чём, то, думаю, и он нам поможет…

— Тогда нужны идея и сценарий. Про войну, про любовь. Чтобы все в зале рыдали. И, чтобы конец был хороший.

— Хэппи-энд? — говорю, наблюдая как сообразительный Андрей быстро кивает, — Есть тут одна идея. «Долгая дорога в дюнах»…

Через полчаса, записав на бумагу историю любви в укороченном полуторачасовом варианте, Апсолон довольно крякнул и заметил:

— Если Рига на себя финансирование местных артистов возьмёт, то чем чёрт не шутит. Тут ещё с главными героями бы угадать. Твоя, рижская сможет?

— Сможет, — уверенно говорю я, вспоминая фильмы Артмане из моего времени.

Апсолон уходит, подкатывает Даша.

— Мне сегодня дадут спокойно поужинать? — притворно возмущаюсь я.

— Кушай, кушай, — лопочет снайперша, — Ну, так, что в школе?

Рассказываю про учителя. Отдаю листок с вовкиными оценками и замечаниями. Даша, глянув, кривится, и констатирует:

— Этот классный за опоздания заставил Вову писать объяснительную, начинающуюся с вопроса «Как я дошёл до жизни такой?». Жаров, ты, давай помогай мне с Вовкой. Я одна не справлюсь… Что там ещё было?

Когда рассказал про шествие с песнями на День Победы, Даша аж рот раскрыла:

— Вот. Вот и фотографии пригодились. Как Роза и мечтала. Я к директору пойду. Я добьюсь, — кипятилась сачканувшая от собрания мамочка.

— Ты ордена надень и вперёд, — Колобок, кривляясь, изобразил ладонями на груди нужные большие объёмы и повилял бёдрами.

— И надену, — зло говорит Колесникова, беря в руку мокрое кухонное полотенце.

Где-то я это уже видел…

Глава 10

— Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой.

— А жизнь — это серьёзно?

— О да, жизнь — это серьёзно! Но не очень…

Льюис Кэрролл, писатель.

8 апреля 1950 года.

Сегодня

на утренней пробежке узнал, что наш перспективный длинный бегун с популярной фамилией Кац, получил значок первого разряда и был зачислен в легкоатлетическую команду общества «Динамо».

— Тренер говорит, что если на кандидата летом пробегу, то поеду на Первенство Союза в Киев.

Вспоминаю про свою недавнюю находку в аптеке — порошок и настойку левзеи. Читал в своё время, что эти препараты способствуют достижению высоких показателей в циклических видах спорта. Рекомендую это купить начинающему стайеру и принимать регулярно в течение сезона.

Белов через Любочку попросил прийти после обеда к ним на работу. Начальник просит помочь с репертуаром для певческой группы телецентра. Шелепин его напряг подготовить запись телеконцерта к Первомаю. Чтобы так сказать отчитаться за оказанное доверие.

Катя рассказала, как она по направлению райкома на часовом заводе проводила производственную гимнастику под показ их с Любочкой телеупражнений.

— Там пара была смешная. Всё делали асинхронно… Как ты говоришь. прикольно…

К остановке шёл с Марианной Мацелис. Она ёжилась от холодного ветра в стареньком пальтеце, но периодически улыбалась. На этой неделе новоявленный тренер нашла новое место работы — каток с искусственным льдом в Марьиной Роще. Самсону Гляйзеру удалось добиться своего и теперь он набирал сотрудников и спортсменов. Мацелис забирала с собой Белоусову и Осипову.

— Если с девочками серьёзно заниматься, то они станут чемпионками. Татьяна Александровна для Любы Белоусовой партнёра нашла в Ленинграде. Юру Киселёва. На первенстве Москвы они покажут… Я верю, — С придыханием говорит гордая женщина, ещё месяц назад бывшая зашуганной старушкой-уборщицей…

— А ещё мне Толмачёва фотографию моих венских хозяев из немецкого журнала подарила. Макси Гербер и Эрнст Байер. Четырёхкратные чемпионы мира, олимпийские чемпионы. Их сама Лени Рифеншталь в своей «Олимпии» снимала.

— Я верю… — продолжает бывшая фигуристка, — Я знаю, что наши тоже буду брать золото. Спасибо тебе, Юра, за то, что ты подарил мне мечту…

На тренировке пока нет Боброва, прохожу в основу и играю правого инсайда. Гайоз Иванович решил вернуться к старой схеме. И его можно понять. Хороших нападающих больше, чем хороших защитников. Надеется, что мы больше будем забивать, чем пропускать. На собрании избрали комсоргом Костю Крыжевского. Он опытный игрок, крепкий, не стесняясь скажет в лоб, что думает. Капитаном, с подсказки Спартака, выбрали Боброва, заместителем ещё одного крепыша Метельского. Меня назначили ответственным за политинформации… Раз в неделю я должен собирать команду и полчаса вещать им как диктор новостей.