Роза
Шрифт:
Покупаю после обеда газету в киоске. Тренировки сегодня не будет. Вечером поезд на Москву. Поэтому Васечка с Серым побежали по местам своей боевой славы.
Расслабятся перед поездкой. А то молодому организму тяжело по утрам… Двумя руками не сломаешь… Так, что там у нас пресса вещает.
Пропускаю передовицы и статьи про рабочих и колхозниц:
Сборная СССР по футболу официально зарегистрирована в международной организации. Первые матчи главная команда страны проведёт в Москве на стадионе «Динамо» 11 и 14 мая против сборной Польши.
Пять
Статья про спектакль московского театра оперетты «Трембита».
Помню весёлый одноимённый советский фильм. Там была ещё сцена встречи двух когда-то влюблённых…
Перед отъездом на вокзал пришёл Вараздат Абрамян. Передал для Алеши и «дорогой невесты» подарки. Парни уважительно пожали руку кавалеру трёх орденов Славы. Доктор ещё раз сделал перекличку. Сели гурьбой в новенький автобус ЗИС-154. Шувалов как знаток техники заметил:
— У меня дружок в Челябинске на таком работает. Клянёт машину по чём зря. Ломается часто и ревёт как слон когда трогается. От выхлопа весь зад кузова к концу смены в копоти. Ездил я с ним… А мне понравилось. Двери широкие, плавный ход, печка, вентиляция. Коробки передач нет — двигай рычажком и не нужно обороты ловить. Красота…
Стоим на перроне. Джеджелаве предлагали нас отправить в Москву двумя бортами, но тот выбрал поезд. Парни не против. После январской катастрофы многие как-то с опаской посматривают на самолёты. Билось их в советское время немало.
Помню в 1963 году летом случай был. Я тогда за ленинградское «Динамо» играл. Гуляем компанией у Александро-Невской Лавры по набережной Обводного канала. Вдруг видим пассажирский самолёт на Неву садится. Все охренели. В газетах потом писали про мастерство пилотов, но про награды ничего не было.
Глава 9
Москау, Москау, закидаем бомбами, закидаем бомбами.
Будет вам Олимпиада, о-хо-хо-хо-хо!
5 апреля 1950 года.
Сижу в уже ставшей родной общажной комнатке. Слушаю новости Абрамяна и складное привирание Васечки про райский отдых. Алёша теперь пилот Ан-2 военно-спасательного отряда Московского округа. Наши футбольные барышни удачно записали на телецентре два комплекса производственной гимнастики. Летёха Лёва Дёмин хотел организовать с товарищами Московское общество коллекционеров, но в горисполкоме идею зарубили.
Стёпа из под Владивостока письмо прислал. Пока учит курсантов летать на АН-2 и Ил-12. Осваивает новое оборудование на теоретически знакомом по прошлогодним курсам ТУ-4. Через неделю начнёт летать в Китай и Северную Корею вторым пилотом на модернизируемом бомбере. Командиром
Даша пришла поздно. Злая как собака. Чуть не дала пинка, пытавшемуся её усадить за стол, датому Колобку. Бросила мне:
— Завтра поговорим. Мне ещё уроки проверять и детей мыть.
Васечка, хоть и был под градусом, но вечером проверил во вчерашних «Известиях» таблицу выигрышей Госзайма, которые нам навязывали в бухгалтерии. И, о чудо! Колобков билет выиграл 1000 рублей. Друган пообещал после получения денег проставиться.
Завтра к 9-00 в штаб к Сталину знакомится с аналитической группой. В 12–00 тренировка в Лефортово, вечером приедет Апсолон насчёт песен.
Не спится. Подошёл к окну. После тёплого юга московская сырая расхлябанная погода удручает. Смотрю в тёмное звёздное небо.
Завтра начнётся обычная круговерть. Мой третий месяц здесь подошёл к концу. Такой ли жизни я хотел? Не слишком ли много взвалил на себя?
Васечка, желая помочь мне в составлении плана освобождения Кореи, перед сном яростно стучал тапком в стол, и доказывал мне, что корейские товарищи на нашей технике, малой кровью, могучим ударом…
Колобок скрипнул, переворачиваясь на другой бок. Я посмотрел на надыбанную карту Кореи и Японии.
Тоже мне Чингисхан. Пора и мне баиньки. До будильника четыре часа. Выспаться бы…
Проваливаясь в сон, ни к селу ни к городу, вдруг услышал песенку про Чингисхана…
6 апреля 1950 года.
На утренней пробежке девушки взахлёб рассказывали о работе на телецентре. Песня о Гайдаре ушла на просмотр в ЦК. Сегодня должны утвердить к показу.
— Клип годный, — на ходу отвечаю я, — И песня, и видеоряд… Цепляет.
— Клип? — переспрашивает Любочка, — Это что за зверь?
Мысленно сплёвываю:
— Видеонарезка. Песня с кадрами к тексту… Что с учёбой? — перевожу стрелки.
— У меня нормалёк, — опять моим словом отвечает бойкая школьница, — А у некоторых скоро свадьба и защита диплома. Только она, Юр, совсем не чешется. Даже платье не ходила мерить. Её мама готова взорваться… Даже моя волнуется за неё. А этой хоть бы хны.
— А чего волноваться то… Поменяю фамилию через неделю. Буду исполнять супружеские обязанности… Делов то, — зардевшись, выплёвывает Любочка.
— Обязанности? — загорается Катя, — Да, будь я чуть старше… Дура ты, Любочка. Я бы от Алёши ни на секунду не отходила. Вот он на дежурстве, а я волнуюсь.
— Вася. А ты, что примолк. На юге с Юркой поди по женщинам… — толкает Колобка локтем красавица-невеста.
— Я то чё?! — начинает известный прыгун в клумбы, — А вот Юрка там такую… — но, замолкает, увидев мой поднятый кулак.
Захожу в штаб. Добираюсь до нужной комнаты. Встречает уже ставший подполковником Григорий Бояринов. Как руководитель группы представляет меня и знакомит с новичками: