Розы любви
Шрифт:
Силясь хоть как-то отвлечься от их воздействия, она сказала:
— Вода спала еще на один фут или около того.
— Верно. Давайте посмотрим, смогу ли я встать во весь рост.
Никлас положил ее ладонь на рудничную стойку и отодвинулся. Почувствовав, что он больше не держит ее. Клер сдавленно вскрикнула, попыталась ухватиться за стойку, но течение уже успело отнести девушку в сторону, и ее руки нащупали только скользкий камень, за который невозможно было цепляться.
Он тотчас же подхватил ее и снова притянул к себе.
— Мне следовало
Клер покачала головой, потом, вспомнив, что он не видит ее в, темноте, сказала:
— Боюсь, что нет.
— Ну что ж, тогда мы будем действовать с большей осторожностью.
Теперь, прежде чем отпустить ее, Никлас положил на стойку обе ее ладони и удостоверился, что она крепко держится за деревянный столб.
— Я стою, — сказал он через минуту. — Вода доходит мне до подбородка, и течение не слишком сильное. Думаю, нам пора двигаться в путь. Вам, мисс Морган, придется сесть мне на спину. Мне совсем не хочется потерять вас в темноте.
— Полностью с вами согласна. Кстати, насчет темноты. У вас есть огниво? Может быть, нам удастся зажечь свечу.
— Как, у вас сохранились свечи? Я свои потерял, когда начался этот потоп. Надо было связать их вместе, как советовал Оуэн. Но огниво у меня есть. Подождите, проверю, как там моя трутница. — Немного поплескавшись, он отыскал коробочку с трутом и поднял со над поверхностью воды. — Увы, трут намок. Жаль, что я не настоящий Старый Ник, — тогда я смог бы зажечь свечу одним щелчком пальцев.
Когда он вновь приблизился, невидимый в темноте, в Клер плеснула небольшая волна.
— Вот и я, — сказал Никлас. — Залезайте на борт. Руками она обвила его шею, а ногами — талию; его мускулистое тело показалось ей куда более надежной опорой, чем деревянная стойка. Никлас обхватил левой рукой ее левую голень и зашагал вперед по глубокой воде, вытянув правую руку вперед, чтобы в темноте не уткнуться в стену.
— Если я отведу руку в сторону, то смогу все время нащупывать боковую стену выработки, — предложила Клер.
— Хорошая мысль: это поможет нам не сбиться с курса. Он двигался в воде с медленной грацией сильного, уверенного в себе мужчины, и Клер было сладко чувствовать, как при каждом шаге напрягаются его твердые мышцы, плотно прижимаясь к внутренней поверхности ее бедер. Внезапно ей вспомнился случайно подслушанный обрывок разговора двух старших женщин. Одна из них, вдова, сказала, что ей страсть как хочется опять почувствовать между ног хорошего, крепкого мужчину. Тогда Клер отвернулась, не желая слушать непристойности, но теперь она лучше поняла эти откровенные слова. Хотя вдова, конечно, имела в виду совсем другое, от движений Никласа где-то в самой глубине тела Клер зарождалось смутное удовольствие. Ей захотелось шевельнуть бедрами, чтобы смягчить странное ноющее ощущение, возникшее там, где сходились ее ноги.
Вместо этого она прильнула горящим лицом к его затылку. Как же после всей этой неприличной близости их тел они смогут возвратиться к обычным, безопасным отношениям? Впрочем, о какой безопасности
По мере того как эти мысли беспорядочно сменяли друг друга в голове Клер, пальцы ее правой руки ощупывали стену, касаясь неровного камня и — время от времени — деревянных стоек. Дважды они проходили мимо входов в другие выработки.
Затем она ощутила под рукой что-то иное. Холодное и скользкое, но мягкое и утыканное колкой щетиной. Клер повела рукой в сторону — и нащупала ткань. Тихонько взвизгнув, она отдернула руку.
— Что случилось? — тревожно спросил Никлас.
— Там… там утопленник, — дрожащим голосом ответила Клер.
Он остановился.
— Может быть, этот человек еще жив.
Вспомнив дряблую безжизненную кожу, девушка содрогнулась и затрясла головой.
— Нет, не думаю.
— Возможно, это бедняга Бодвилл. Когда нас только подхватил поток, я почувствовал, как об меня что-то стукнулось — наверное, это было его тело. Если он умер, то мы уже ничем ему не поможем. Нам надо идти дальше, Клер.
Его будничный тон помог ей взять себя в руки. Больше всего девушка испугалась того, что она, возможно, наткнулась на тело Оуэна, но лицо её друга было чисто выбрито, а этот несчастный зарос щетиной…
Никлас снова зашагал вперед. Когда они отошли от утопленника на почтительное расстояние. Клер опустила руку и вытерла ее о штаны — бессмысленный жест, ведь она была в воде по самую шею — после чего опять начала ощупывать стену.
Выработка казалась бесконечной, во всяком случае, гораздо более длинной, чем когда у них был свет; Клер уже начала спрашивать себя, не свернули ли они как-то в боковой штрек, когда Никлас вдруг остановился снова.
— Держитесь. Мы попали в тупик, — сказал он. — Нет, выработка идет дальше, но, начиная отсюда, ее потолок опускается ниже уровня воды, — поправился он через несколько мгновений.
Клер сдвинула брови, припоминая.
— Был один участок, где потолок нависал очень низко, — сказала она. — Но по-моему, это продолжалось недолго. Вам еще тогда пришлось пригнуть голову.
— Честно говоря, я как-то не обращал на такие вещи особого внимания. Единственно помню, что иногда я мог идти прямо, а иногда нет. — В его голосе звучала озабоченность. — Я не хочу утаскивать вас под воду, не зная, как далеко тянется этот участок. Вы можете подержаться за стойку, пока я разведаю путь?
Клер совершенно не улыбалось остаться в полузатопленной выработке наедине с плавающим где-то рядом мертвецом, но она спокойно сказала:
— Рудничная стойка есть сзади нас, футах в десяти. Я могу подержаться за нее.
Он начал пятиться, пока она не нащупала стойку.
— Можете как следует за нес ухватиться?
— Да, за нее как раз очень удобно держаться, — уверила она его.
Он торопливо поцеловал ее в лоб, потом сказал с легкой досадой:
— Извините, я забыл. Похоже, я использовал свой завтрашний поцелуй, да?