Розы любви
Шрифт:
— Думаю, что при данных обстоятельствах я разрешу вам его не засчитывать, — с нарочитой серьезностью ответила Клер.
— В таком случае… — Он обнял ее и снова поцеловал, на сей раз в губы, и долго не отпускал.
От его объятий по всему ее телу, вплоть до заледеневших пальцев ног. разлилось блаженное тепло. Когда Никлас наконец отстранился, она попыталась, впрочем, без особого успеха, придать своему голосу строгость:
— Вы слишком много себе позволяете, лорд Эбердэр. Он издал короткий смешок.
— Что верно, то верно.
И, более не обремененный
Клер прислушивалась, стараясь по звукам определить, что он делает. Никлас остановился, несколько раз глубоко вдохнул, чтобы набрать в легкие как можно больше воздуха, а затем с тихим плеском выдры, ныряющей с берега в ручей, ушел под воду.
Окружающая ее вода тотчас же показалась Клер на десять градусов холоднее. Она задрожала, живо представив в воображении самый ужасный исход. Если они заблудились, свернув из главной выработки куда-то вбок, то Никлас, ничего не подозревая, плывет сейчас навстречу своей гибели. «А ну, прекрати паниковать», — твердо сказала она себе. Граф-демон уже вполне доказал, что может позаботиться и о себе, и о ней.
И тем не менее Клер казалось, что она ждет Никласа целую вечность. Наконец, шумно хватая ртом воздух, он вынырнул на поверхность и, едва к нему вернулась способность говорить, поплыл к девушке.
— Этот участок забирает немного вверх, так что на другом его конце мельче, чем здесь. Думаю, мы можем его преодолеть, но будет нелегко — вам придется надолго задержать дыхание. Вы доверитесь мне?
— Конечно, ведь я нужна вам, чтобы пристойно вести хозяйство. — Когда он находился рядом, шутить было совсем нетрудно.
Никлас рассмеялся и донес ее по воде до того места, где потолок уходил под воду.
— Сделайте несколько глубоких вдохов и обеими руками возьмитесь за мою левую кисть. Когда будете готовы, сожмите ее два раза.
Она исполнила все в точности, схватилась пальцами обеих рук за его руку, потом дважды сжала ее в знак готовности, и он, нырнув, потащил се за собой. Он плыл на боку, мощно отталкиваясь ногами. Плыл Никлас быстро, однако Клер скоро поняла, что, предупреждая се, он нисколько не преувеличил: ей и в самом деле было ой как нелегко. Хотя она верила ему, вскоре, когда в ее легких кончился воздух, ее охватила паника. Клер отчаянно захотелось выскочить на поверхность и глотнуть воздуха. Но вместо этого, чувствуя, что ее сердце стучит, как барабан, она сделала медленный выдох в воду.
Клер казалось, что еще немного — и она не выдержит и вдохнет воду, но тут Никлас внезапно дернул ее вверх, и они вынырнули на поверхность. Она приникла к нему, тяжело дыша.
— Вы храбрая девушка, — пробормотал он, гладя ее по спине.
— Не храбрая, — с трудом выдохнула Клер, — и не девушка. А очень, очень сердитая старая дева.
Никлас рассмеялся и поцеловал ее еще раз. У нее было полное право остановить его — он уже давно превысил свой лимит, — но она этого не сделала. Его поцелуи придавали ей мужества, а оно было ей необходимо. О нравственности она подумает, когда они наконец выберутся из-под
Ее сотрясало желание — да, желание, и только оно вливало силы в ее усталое измученное тело. Клер не сразу осознала, что это ритмичное пульсирование присутствует не только в ней самой, но и вовне. Все вокруг — и вода, и камень — вибрировало и сотрясалось. Клер вскинула голову и с облегчением сказала:
— Насос заработал.
Она попыталась достать ногами пол и с радостью обнаружила, что может стоять, держа лицо над водой — хотя и не без труда.
— Аллилуйя! В честь этого надо поцеловаться, — воскликнул Никлас. И, снова заключив ее в объятия, начал искать губами ее рот. Она, смеясь, оттолкнула его.
— Вы когда-нибудь думаете о чем-либо, кроме поцелуев? — Временами, — признался он, — но не по доброй воле. — Он обхватил ее руками за талию и поднял так, что их губы оказались на одном уровне.
С каждым разом Клер становилось все легче отдаваться его поцелуям. И вот сейчас у нес тоже было такое чувство, будто она плывет, плывет в пьянящей смеси воды и желания. Рай в угольной шахте…
Призвав на помощь здравый смысл, она отклонилась назад и проговорила сдавленным голосом:
— Если мы тотчас же не прекратим, вода вокруг нас закипит.
— Клариссима! — воскликнул он с видимым удовольствием. — Это самые приятные слива, которые я от вас слышал!
Хорошо, что Никлас не попытался поцеловать ее опять, — ее воля к сопротивлению была уже на исходе. Потом он поставил девушку на ноги, обвил рукой ее плечи, и они двинулись дальше.
В скором времени они наткнулись на стену, которая издала при этом металлический лязг. Никлас ощупал ее свободной рукой.
— По-моему, это та дверь, которую охранял Хью.
Слава Богу, поблизости не было видно плавающего маленького мертвого тела… Никлас пригнулся, и, обхватив Клер за талию, проплыл вместе с ней через затопленную доверху дверь.
Вынырнув с другой стороны двери и поморгав, он ощутил огромное облегчение: впереди блестели огоньки свечей. Человек шесть шахтеров приближались к нему по воде, которая доходила им только до пояса, и первым среди них шел Оуэн.
Он закричал:
— Клер, Никлас, это вы?
— Да, мы, и с нами все в порядке, — крикнул в ответ Никлас, помогая Клер встать на ноги. — А ты сумел выручить Хью?
— Да, но еще немного — и ему пришел бы конец. Когда мы доплыли до верхнего горизонта, мне пришлось поднять малыша из шахты наверх. Бедняга так перепугался, что ни за что не хотел оставаться под землей.
— Там, в выработке, плавает утопленник, — угрюмо сказала Клер. — Еще жертвы есть?
— Это, должно быть, Бодвилл, упокой Господи его душу, — Оказал Оуэн. — Но больше никто не погиб и особо не пострадал. Нам крупно повезло.
— Мы пошли за Бодвиллом, — сказал одни из шахтеров.
— Он неподалеку от того участка, где низкий потолок. — пояснил Никлас.
Шахтер кивнул и вместе с тремя другими направился к металлической двери. Вода быстро спадала, и теперь по ту сторону двери уже можно было идти с зажженными свечами.