РПЛ 2
Шрифт:
Хорвек, должно быть, тоже не пропустил ее мимо глаз, и, направив своего колдовского коня в самую толчею, выдернул узел из рук Глааса, едва не сшибив того с ног. Обычный конь не смог бы перемахнуть повозки, но зловонное порождение магии перелетело это препятствие, словно птица, вызвав крики ужаса у разбойников.
– Этим золотом оплатили мою голову, - обернувшись, крикнул Хорвек мне, улыбаясь так широко, как никогда ранее. – И раз уж она осталась при мне, то и плату за нее я заберу с собой!
– А как же Харль? – закричала я в ответ, запоздало сообразив, что мы оставили мальчишку на произвол судьбы
– Чем дальше он будет от тебя держаться, тем безопаснее для него, - ответ этот меня вовсе не успокоил, и я оглянулась, с трудом заставив себя приоткрыть один глаз. Огненная птица летела за нами, задевая крыльями верхушки деревьев.
Мы мчались вдоль берега реки, по дороге, прячущейся меж старых ив; петляющей между рощицами, зеленевшими в каждой заболоченной низине. Пламенное существо то взмывало высоко вверх, пытаясь нас отыскать среди зарослей, то стремительно падало вниз, выжигая все на своем пути и крича от ярости, когда обнаруживалось, что мы вновь улизнули.
– Оно догонит нас! – в ужасе вскрикнула я, прижавшись к Хорвеку еще теснее.
– У него не так уж много времени, - отозвался он беспечно.
– А у нас? Сколько у нас времени? – от бешеной скачки половину слов я проглотила, но Хорвек понял, что я подозреваю неладное.
– Маловато, но нам сегодня везет, - засмеялся он. – Быть может, посчастливится и сейчас!
И конь помчался еще быстрее, отчего все вокруг меня превратилось в смазанные разноцветные полосы, от которых рябило в глазах. Больше всего я боялась, что моя голова закружится, не выдержав сегодняшних приключений, руки ослабеют и я свалюсь на землю, тут же превратившись в мешок с переломанными костями – слишком быстро несся вперед бесовский конь, чтобы надеяться на сколько-нибудь счастливый исход падения. Но и зажмурившись, я видела все те же яркие вспышки и полосы – от грязной воды, жара, дыма и копоти глаза воспалились и болели, словно мелкие бесы царапали их своими крошечными ядовитыми коготками.
Ни одной лошади – даже лучшей из герцогских конюшен – не было под силу то, что вытворяло бесовское создание. Мы, словно на крыльях, переносились через огромные овраги, а затем вздымали тучи брызг, когда Хорвек направлял лошадь в реку – нестерпимо жаркое дыхание било в наши спины и вода была единственным спасением от него. Казалось, что вот-вот мы полетим над верхушками деревьев, или, того хуже, поскачем по реке, словно вода стала в одночасье мутным стеклом. Кто мог знать доподлинно, каким колдовством набито это животное, сотворенное демоном из неведомой дряни? Я готова была поверить и в то, что от удара ее копыт земля может разверзнуться до самой преисподней.
Огненная птица негодовала – мы ускользали от нее, как широко не распростирала она свои крылья. Я слышала как она гулко кричит: голос ее казался многократно усиленным ревом пожара и треском горящих деревьев. Три раза она подавала свой клич, и на третий раз я услышала, что ее крик слабеет. Хорвек не солгал, когда сказала, что времени для гнева огненному духу было отмерено не так уж много. Когда я вновь осмелилась оглянуться, небо уже не полыхало заревом. Пожар, которым был отмечен наш путь, катился огненными волнами по земле, но волны эти не обладали разумом и не преследовали нас. То был обычный огонь, бездумно
– Оно слабеет! – я боялась поверить в то, что видела. – Оно не догнало нас!
Но Хорвек безжалостно подгонял коня, и вскоре над нашими головами сомкнулись густые ветви: здесь начинался неведомый мне лес, темный и пахнущий пряной смолой вперемешку с сыростью и болотистым духом. Дорога здесь была ровной, словно ее разгладили большим чугунным утюгом, присыпав затем золотистой мелкой хвоей. Огромные деревья, похожие на ели, так плотно смыкали свои лапы, что ни одна травинка не росла у их корней. И средь бела дня здесь царили сумерки. Бег коня, как мне показалось, стал спокойнее – я могла разглядеть бесчисленные серые стволы, сливающиеся вдалеке в сплошную мрачную стену; землю устилал густой валежник, из-за обилия которого свернуть с дороги не вышло бы даже у самого отчаянного искателя приключений. Мы очутились в тихом царстве лесных духов и зверей, бесшумно ступающих по зеленому мху.
– Берегись! – воскликнул вдруг Хорвек, и я испуганно взвизгнула, еще не поняв, что произошло, но почувствовав, как изменилось что-то в движениях лошади.
Еще спустя мгновение я уже лежала на влажном мху, уставившись в мрачную сизую мглу, перед тем пребольно ушибив спину. Откуда-то сверху на меня посыпались, словно град, золотые монеты, одна из которых звонко щелкнула мне по лбу, и я подумала, что боги все-таки не упускают случая надо мной посмеяться. Хорвек, ловко упавший, словно кошка, на четвереньки, уже поднимался на ноги, ничуть не пострадав.
– Что такое? – у меня от удара из тела вышибло, казалось, не только дух, но и последний ум. – Куда подевалась лошадь? Ее украл какой-то зловредный дух? Или она провалилась сквозь землю?
Тут в глазах у меня перестало двоиться и я увидела гору старых костей, разбросанных по дороге.
– Действие чар истощилось. Магическое создание вернулось в прежнюю форму, - коротко сказал Хорвек, всем своим видом показывая, что сейчас ему не до разговоров.
– 21-
В прежние времена мне бы не хватило этого скупого объяснения, но колдовские уроки не прошли даром. Теперь я куда лучше понимала, как устроена магия, и почему от колдовских существ так часто несет мертвечиной. Толстый демон-предатель, ставший пособником рыжей чародейки, наверняка разыскал пару павших кляч, оживил и наделил сверхъестественной силой для своих нужд. Но Мобрин погиб и заклятия начали расплетаться, ведь запечатаны они были его волей. Потому-то Хорвек и говорил, что времени у нас немного…
– Что же будет с Харлем… - пробормотала я, вновь вернувшись мыслями к мальчишке, ставшему волей судьбы моим подопечным.
– Я видел его рядом с повозками, - отмахнулся Хорвек, который не тратил времени даром и собирал золото, поблескивавшее среди зеленого густого мха, как чьи-то хищные желтые глаза. – Если у него достанет изворотливости, то он сочинит жалостливую историю о том, что его околдовала ведьма, и разбойники не утопят его в реке.
– А если не достанет? – всплеснула я руками.