Рубашка
Шрифт:
– О! Вот она, - мягко повернула Стёпу в ту сторону, в которой гордо и независимо попивая воду с лимончиком, стояла Виолетта. Красавица неописенная. Приоделась так, чтобы видно было сразу всё. Подчеркнула наличие груди, тонкость талии и округлость бедер. – Иди. И обо мне до утра забудь. Я пойду Беловым займусь.
– До утра Беловым? – недовольно нахмурился Стёпа. – Ему не жирно будет?
– Жирно? Меня? Хочешь сказать, что я жирная? – надулась я нарочито. – Всё с тобой ясно. А еще друг
– Ты выше нормы на себя не бери. Если что-то пойдёт не так, мы сразу уходим.
– Хорошо, - несколько нервно ответила я. Уж слишком он волнуется о моем общении с Беловым, хотя сам же о нем и просил. – Иди, пока не увели твою красавицу. А я пойду, посмотрю, как Белов подгорает, ну, или шашлык. Не совсем понятно, чем здесь воняет.
Распрощавшись со Стёпой, проследила за тем, как он подошёл к Виолетте и о чем-то заговорил. Пташка Виолетта тут же расправила свои крылышки и начала что-то щебетать ему в ответ, хлопая ресничками так, что еще немного и взлетит сама или сдует моего друга.
Ладно. Главное, что они друг другу улыбаются, и контакт между ними определенно есть.
Нашла взглядом место, откуда поднимался дым, и там же обнаружила Белова, который, похоже, раньше никогда не делал шашлык, судя по тому, какого цвета мясо было на шампурах.
– Огонь гасить нужно. Или ты думаешь, бутылка с водой для конкурса мокрых маек? – оттолкнув парня бедром, сама принялась за приготовление шашлыка. То, что он уже тут «приготовил» пришлось безжалостно выбросить в стоящее рядом пустой ведро, которое я мысленно окрестила мусорным.
Потушила пламя, нанизала новую партия мяса на шампуры и, вооружившись козырьком белой кепки Белова, начала творить чудо с мясом.
– Кто научил?
– А ты догадайся, - ответила я, не глядя на парня.
– Стёпа?
– А ты догадливый.
– А ты почему не в платье, как все? У меня тут, вообще-то, дресс-код.
– А я, вообще-то, плевать хотела на твои подростковые прихоти. Прихожу в том, в чем хочу. Не нравится – могу уйти. А ты сможешь и дальше жечь ни в чем не повинного поросенка.
– Жаль. Тебе очень идут платья.
– Губу закатай, а то на углях сожжёшь.
– И милашкой тебе тоже больше шло, - хохотнул Белов, щурясь от солнца. – Какая-то ты злая сегодня.
– Ревнует, - театрально вздохнула, появившаяся рядом Оля. Очень мило обняла Белова и забрала из его руки стакан с какой-то жижой, сама его пригубив. – Да же, Уль? Смотрю, Стёпка прям потёк там рядом с Виолеттой. Все же видели, как она вырядилась? Будто отвоевывать кого-то собралась. Ну, или, чтобы её кто-нибудь снял.
– Меня сейчас больше волнует, почему вы оба так мило обнялись только что, - смотрела я на обоих поочередно. – Вы?...
Для наглядности
– С этим бабником? Сплюнь. Просто иногда… дружим, - многозначительно протянула Оля и совершенно невинно отпила напиток из стакана, пока я роняла челюсть на кеды.
– Вы иногда… спите? – округлились мои глаза. – Почему я ничего об этом не знала? Почему ты мне ничего об этом не говорила? А ты? – смотрела я на обоих поочередно.
– Мы давно не дружили, скажем так, - уклончиво ответила соседка.
– Да и мне не хотелось бы испортить себе репутацию тесным общением с… этим, - Оля брезгливо посмотрела на Белова. – Сама понимаешь. Только для здоровья.
– Не понимаю. Я сейчас, вообще, ничего не понимаю. Если вы «дружите», то почему вы не вместе?
– Аналогичный вопрос, - усмехнулась Оля, указав стаканом в сторону, где бесячая меня Виолетта, буквально висла на плече Степы и смеялась в голос с широко открытым ртом.
Ну, вот. А говорил, что она шуток его не понимает.
– У нас со Стёпой совсем другое. Мы не спим друг с другом… по дружбе.
– Ну да, ну да, - фыркнула саркастично Оля.
– Спите. Иногда. Просто без проникновения и в одежде, но спите. У нас с Беловым на вашем фоне чисто формальные отношения. Практически дипломатические. Не то, что у вас – медовый месяц уже который год. Но ты и дальше можешь петь нам о дружбе, пока Стёпа окучивает ту пустоголовую курицу.
– Эй! – как-то уж очень ненатурально возмутился Белов. – Не говори так о моей бывшей!
– Но она же, и правда, туповата, - поморщилась Оля. – Человек без чувства юмора – тупой человек. А девушка без чувства юмора заранее обречена на одиночество. Сиськи-попки не спасут. Поржать тоже нужно уметь. А секс – он только первое время интересен, потом, всё равно, еще чем-то нужно брать.
– А курица она почему? – включилась я.
– А это я уже от себя добавила. Экспромт, - деловита изрекла Оля.
Глава 11. Когда всё пошло по... поздняк метаться
Ни стыда, ни совести. Ничего святого. Только слюни и отвратительные звуки.
Фу, блин!
Пришлось отойти от стены, чтобы не мешать двоим сливающимся рядом со мной в поцелуе. Они так были увлечены друг другом, что, наверное, не заметили, как всосали бы в свой поцелуй не только меня, но и стоящую рядом со мной дорогущую вазу родителей Белова.
Время подходило к полуночи. Разгоряченный алкоголем народ уже начал размывать рамки дозволенного. Кто-то поднимался в комнаты, а кто-то, как парочка рядом со мной, уже не могли терпеть и начали предварительные ласки прямо здесь и сейчас.