Руби
Шрифт:
– Дай мне твою руку, – обратилась Мама Диди ко мне и протянула свою. Я посмотрела на Нину, та кивнула. Неуверенно я положила свою ладонь на руку Мамы Диди. Женщина крепко сжала пальцы вокруг моего запястья. Ее пальцы были горячими.
– Твоя сестра, – начала Мама Диди, – ты знакома с ней не так давно, и она с тобой тоже?
– Да. Это так, – подтвердила я с удивлением.
– И твоя мать, она не может помочь тебе никак?
– Нет.
– Она есть умершая и ушедшая на другую сторону, – говорила она, кивая, а затем выпустила мою руку и повернулась к Нине.
– Papa La Bas,
Мама Диди кивнула и вновь протянула руку, но на сей раз ладонью вверх. Нина сунула руку в карман и извлекла серебряный доллар. Она положила его на ладонь Мамы Диди. Королева вуду сжала ладонь и повернулась к двери, где стояла старушка. Та подошла, взяла монету и опустила в карман своего платья из мешковины.
– Зажгите две желтые свечи, – распорядилась Мама. Старуха прошла к картонным коробкам, вынула свечи, поставила их в подсвечники и зажгла. Я подумала, что, может быть, это конец нашего визита, но внезапно Мама Диди протянула руку и взялась за разукрашенный ящик. Она осторожно подняла его и поставила рядом с собой на диванчик. Нина казалась очень довольной. Я стала ждать. Мама Диди сосредоточилась и запустила руки в ящик.
Когда она их вынула, я чуть не упала в обморок: женщина держала молодого питона. Казалось, что он спал, еле двигался, его глаза были двумя маленькими щелочками. Я заглотила воздух, чтобы не взвизгнуть, когда Мама Диди поднесла змею к своему лицу. Мгновенно язык змеи вырвался наружу и лизнул щеку женщины. Сразу после этого Мама Диди возвратила питона в ящик и вновь закрыла крышку.
– От змеи Мама Диди обретает силу и видение, – прошептала Нина. – Старая легенда гласит, что первый мужчина и первая женщина вступили в мир слепыми и именно змий дал им зрение.
– Как зовут твою сестру, дитя? – спросила Мама Диди. Мой язык затвердел. Я боялась произнести имя, теперь уже боялась, что может случиться что-то ужасное.
– Имя должно быть названо тобой, – подсказала Нина. Назови Маме Диди это имя.
– Жизель, – сказала я. – Но…
– Eh Eh bomba hen hen! – начала монотонно бормотать королева вуду. Во время бормотания ее тело раскачивалось и извивалось, выворачивалось под бой барабана и в соответствии с ритмом ее собственного голоса.
– Canga bafiete. Danga moune de te. Canga do ki li Gisselle! – закончила она криком.
Мое сердце стучало так сильно, что мне пришлось прижать руку к груди. Мама Диди вновь повернулась к Нине. Та вновь запустила руку в карман и извлекла – я узнала этот предмет – ленту для волос, принадлежащую Жизель. Вот почему Нина ходила наверх перед тем, как мы покинули дом. Я хотела протянуть руку и помешать ей, прежде чем она передаст ленту в руки Мамы Диди, но опоздала. Королева вуду крепко сжимала кусочек материи.
– Подождите, – крикнула я, но Мама Диди открыла ящик и бросила ленту туда.
Потом она опять начала извиваться и причитать новые заклинания:
– L'appe vini, Le Grand Zombie. L'appe vini, pou fe gris-gris.
– Он
Мама Диди внезапно остановилась и испустила пронзительный визг, который заставил мое сердце на мгновение замереть. Мне показалось, что оно поднялось к самому горлу. Я не могла сделать глоток. Я едва дышала. Мама Диди замерла, а потом упала на диванчик, уронив голову набок и закрыв глаза. Какое-то мгновение никто не шевелился и не произносил ни слова. Потом Нина дотронулась до моего колена и кивнула в сторону двери. Я быстро поднялась. Старуха пошла вперед и открыла нам дверь.
– Поблагодари Маму, пожалуйста, Grandmere, – сказала Нина. Старушка кивнула, мы ушли.
Мое сердце не переставало скакать в груди, пока мы не добрались до дому. Нина была уверена, что теперь все будет в порядке. Я же не могла представить себе, чего следует ожидать. Но когда Жизель вернулась из школы, она нисколько не изменилась. И даже накричала на меня за то, что я убежала из школы, обвинив во всем случившемся.
– Из-за того, что ты убежала, Бо подрался с Билли, и их обоих отвели к директору, – сказала она, останавливаясь у двери моей комнаты. – Родители Бо должны прийти в школу, и только после этого ему будет разрешено посещать занятия.
Все теперь думают, что ты сошла с ума. Это была просто шутка. Но меня тоже вызвали к директору, и он намерен нанести визит папе и маме. Все благодаря тебе. Теперь у нас обеих неприятности.
Я медленно повернулась к ней, мое сердце было полно гнева. Мне казалось, что я не смогу говорить без крика. Но была поражена и напугана сдержанностью своего голоса:
– Мне очень жаль, что Бо подрался и у него проблемы из-за того, что он пытался защитить меня. Но я совсем не жалею, что досталось тебе.
Это правда, что я жила в мире, который считается довольно отсталым по сравнению с тем, в котором жила ты, Жизель. И правда также то, что там люди более простые и там происходят вещи, которые горожане сочтут ужасными, грубыми и даже аморальными.
– Но те жестокости, которые ты проделала со мной и позволила сделать другим, превращает все, что я видела на протоке, в детскую забаву. Я думала, мы сможем быть сестрами, настоящими сестрами, которые доверяют друг другу и заботятся друг о друге, но ты решила вредить мне любыми путями, какими только сможешь, – сказала я. И слезы покатились по моим щекам, несмотря на все мои усилия сдержаться и не плакать в ее присутствии.
– Ну конечно, – ответила Жизель, в ее голосе тоже слышались рыдания. – Теперь ты стараешься сделать меня дрянью. Но ведь именно ты появилась у нашего порога и перевернула наш мир вверх дном. Это ты заставила всех полюбить тебя больше, чем меня. Ты украла Бо. Скажешь, нет?
– Я его не крала. Ты сказала мне, что он тебе больше не нравится. Так, во всяком случае, ты говорила.
– Ну и что… Не нравится. Но мне и не нравится, что кто-то уводит его от меня, – добавила сестра. Какое-то время она молчала, сдерживаясь от гнева. – Не советую тебе подводить меня, когда придет директор, – предупредила она и удалилась.