Рубикон

Шапочкин Александр Игоревич

– …Скорее всего он даже не Младший Ученик, – добавил Ицтли, – первый, максимум второй этап развития Духовного Источника. Не больше. Он же всего лишь разведчик, проводник и якорь, а не часть «Охоты».

– Плохой он разведчик, коли не заметил Молехуани, – усмехнулся Кисикохтенкатл, вынимая ногу из стремени и слезая со спины своей ламы.

Младшие воины чисто инстинктивно отступили от ступившего на землю рыцаря. Впрочем, тому не было до них совершенно никакого дела. Он, как и его тоже спешившийся товарищ и командир, снял с пояса бурдюк с кровью и, достав из заспинных ножен мечи, и щедро полил кровью из своих бурдюков.

Похожие

на длинную двустороннюю пилу с квадратными зубцами лезвия немедленно впитали в себя ярко-алую жидкость, и глаза Великих Воинов в прорезях их шлемов с орлиными масками немедленно засветились ярким красным огнём. Так всегда случалось, когда рыцари получали от своего оружия силу, позволяющую чистокровным Империи Науа противостоять даже Младшим Мастерам Наднебесной Империи. А уж Орлы, как впрочем и Ягуары, были совсем уж особенными людьми, и чем дольше они сражались, тем больше насыщалось их оружие человеческим соком, и тогда только сами ляо были способны им хоть что-то противопоставить.

– Мы пойдём с Молехуани. Возьми с собой сеть для ловли обезьян, – казалось сам воздух завибрировал, когда Ицтли произнёс эти слова. – А вы ждите нас здесь! И да… Кисикохтенкатл, не забудь что нам нужно взять этого нелюдя живым!

– Так есть! – чуть вразнобой ответили младшие воины, а разведчик бросился к сложенным у обочины наспинным тюкам, выискивая тот, в котором хранилась столь полезная в походных условиях вещица.

– Я буду помнить, – прогудел рыцарь, кивнув и отдав поводья своей ламы ближайшему бойцу, и вместе со своим товарищем направился вглубь леса ведомый быстроногим Молехуани.

Когда они окончательно скрылись из виду, младшие воины позволили себе немножко расслабиться. Долг долгом, а воин всегда должен был быть готов к смерти, но постоянное пребывание рядом с Солнцевидящими выматывало даже самых стойких. Ведь никому не было доподлинно известно, что творится в голове у рыцарей и, тем более, каким именно образом они выбирают, чья именно кровь должна будет пролиться на их клинок.

Порой даже при наличии бурдюков с человеческим соком, собранным с жертвенного алтаря, рыцарь мог ткнуть пальцем в самого лучшего и заслуженного из младших воинов и сказать, что пришёл именно его срок. Чем-то Солнцевидевшие в этом напоминали жрецов, хоть и не принадлежали к их касте…

В любом случае, простым людям не было особой радости находиться в их обществе. Так что сейчас бойцы отряда вполне могли вздохнуть спокойно. Сегодня все они останутся живы и, даже несмотря на то, что практически ничего не делали, возможно, получат небольшую доплату к недельному жалованию, особенно если тот кортесос, о котором говорил Молехуани, действительно окажется зунь-фенем, присланным ляо перед «Большой Охотой».

Что же касается их товарища, отправившегося вместе с Солнцеликими, то тут можно было только пожать плечами и сказать: «Ну не повезло!» Зато у оставшихся сторожить верховых лам младших воинов появилось хоть какое-то развлечение, и они активно делали ставки на то, вернётся ли разведчик или мечи потребуют и его кровь.

Серебряная чешуйка-другая – уже большие деньги для простого ополченца Славного Города Атл, а ведь нужно было ещё заранее решить кто возьмёт себе имущество Молехуани, кому достанутся его жёны, а кто получит право продать его двенадцатилетних сыновей. Не кормить же, в самом деле, чужую кровь?

Эти

разговоры и планы, в которых, несомненно, с удовольствием принял бы участие и их обсуждаемый товарищ, окажись на его месте кто-то из них, настолько увлекли младших воинов, что они погрузились в обсуждение с головой. И, наверное, поэтому не успели среагировать когда с ветвей над их головами к ним совершенно беззвучно соскользнула зелёная тень. Ну а может быть потому, что в этот момент их с головой накрыла волна безотчётной паники, а спустя секунду все они парализованные уже лежали на земле, с ужасом глядя на усмехающегося молодого кортесоса, не в силах издать ни единого звука.

До поляны, на которой должен был находиться чужак, рыцари и разведчик добрались довольно таки быстро. Ещё на подступах к ней Ицтли и разведчик нырнули в сторону, забирая направо с целью обойти зунь-феня с тыла, отрезав ему возможность к бегству, Кисикохтенкатл же, чуть замедлив шаг, крался по меткам оставленным Молехуани, так как по уговору именно он должен был выступить загонщиком и, выскочив из леса, как следует напугать нелюдя.

План, предложенный старшиной патруля, был довольно прост и в чём-то даже изящен. Грозный Кисикохтенкатл отвлекает на себя внимание зунь-феня, а разведчик подкрадывается к нему со спины и накидывает ловчую сеть. Если же не получится, жертва попробует убежать или, по каким-то причинам обычно умелый в подобных вопросах, разведчик промахнётся, то за чужака возьмётся Ицтли. А уж уйти от его приятеля, да ещё в тот момент, когда тот был под властью дара Кетцалькоатля… для этого, зунь-феню нужно быть хотя бы Старшим Учеником или Младшим Мастером и, как минимум, постигнуть облачный путь. Но… если уж он такой умелец из наднебесной!

Рыцарь даже в предвкушении облизал вмиг пересохшие губы, а затем, не сдержавшись, сделал небольшой глоток крови из бурдючка. Пусть он и не был ещё Ягуаром, он уже мог ощущать силу, даруемую человеческим соком. Пусть даже пока-что она и убегала от него словно вода сквозь пальцы.

Добравшись до окружавших поляну зарослей нихцотокохуа и папоротников, Кисикохтенкатл остановился и замер. Зунь-феня на ней не было. Только стояла странная описанная Молехуани повозка на двух колёсах, возле которой суетились мелкие серые обезьянки.

Что-то подобное они тоже предполагали возможным, всё-таки трудно было поверить в то, что нелюдь из поднебесной окажется такой уж лёгкой добычей. Мужчина уже приготовился подать условный сигнал, когда почувствовал, как по его левому наплечнику кто-то аккуратно постучал. Резко обернувшись, рыцарь хотел было тут же нанести удар верным мечом по тому, кто имел глупость подкрасться со спины к Солнцевидевшему… Однако не успел, и, прежде чем его поглотила темнота, смог различить лишь очень быстро приближающийся к его лицу чей-то кулак.

Радости моей не было предела. Приятель в шляпе-накидке из шкуры какой-то пятнистой кошки, явно не ягуара, ведь морда у неё была больше похожа на обычную домашнюю Мурку-переростка, не бросил меня в одиночестве маяться неизвестностью. Более того, он ещё притащил с собой своих паханов, чем заслужил моё искренне уважение и благодарность. Что выразилось в чуть более нежно выкрученных за спиной руках, стянутых армированными пластиковыми наручниками-стяжками, коих в мотоциклетном кофре имелась целая упаковка.